Под сизыми крыльями

Юля грустила, потому что Влад не заглядывал к ним с утра. Вера с огромной скоростью строчила смс-ки. Катя безуспешно пыталась убедить себя, что адресатом посланий ее подруги не является один их общий женатый знакомый.

После обеда пришел Дмитрий. Один, без друга, зато с досками и молотком. Катя восприняла его затею без должного энтузиазма, но на этот раз мужчина настоял на своем и заделал дырку на веранде. Соседние доски тоже начали подгнивать. Надо было перестилать весь пол. Катя в это время пересчитала их скудный доход, понимая, что если ей в ближайшее время не поднимут зарплату, то денег вряд ли хватит на покупку досок, а ведь сами они стелиться тоже не станут.

Под вечер пришел Влад и принес магнитофон с большими колонками.

— Коль танцы не едут к нам, то мы их сами себе устроим, — весело подмигнул им Дмитрий, устанавливая магнитофон на переживший советскую эпоху холодильник. Влад с Юлей и Верой вынесли стол и стулья в спальню, освобождая место на веранде.

Дмитрий еще пару минут копался в дисках, пока не нашел нужный. Заиграла ритмичная танцевальная мелодия. Влад взял стесняющуюся Юлю за руку и потащил в центр веранды. Вера с Дмитрием вскоре к ним присоединились. Одна Катя осталась сидеть на диване, тщетно пытаясь сосредоточиться на книге. А танцевать так хотелось.

Зазвучала медленная мелодия. Влад обнял Юлю за талию. Катя осторожно наблюдала за ними поверх книги.

— Потанцуй со мной, — прошептал Дмитрий над самым ее ухом.

Она снова не заметила, как он сумел подойти к ней так близко.

— Я не танцую, — попыталась отговориться Катя. — У меня болит нога.

— Это всего лишь царапины. Ну же, потанцуй со мной. Тебе даже двигаться особо не придется, — продолжал настаивать он. Но видя, что слова не действуют, Дмитрий осмелился взять ее за руку. Катя неожиданно громко вскрикнула и выдернула ее. Все взгляды устремились к ним. Девушка подскочила с места и, прихрамывая, ушла на улицу.

Дойдя до берега озера, где стояла поврежденная бурей ива, Катя уселась на землю и уставилась в непроглядную ночную тьму. Прямо над головой ухнула птица. Давешний филин сидел на единственной уцелевшей ветке.

Что-то было в этом Дмитрии странное, пугающее. Она чувствовала, как будто нуждается в нем, в его помощи, в его поддержке, в его внимании. Господи, она ведь так хотела, чтобы он ее пригласил на танец. Было в этом всем что-то неправильное.