Королева Жезлов

– оскорбилась девушка, - То что существуют мошенники, не значит что нормальных специалистов нет! В какую сферу не ткни, а найдёшь там нечистых на руку. Не каждый продавец желает обсчитать тебя, так что не надо всех под одну гребёнку грести!

- Какие мы чувствительные. Ещё долго подниматься? – раздражённо бросила Мэри Энн.

- Нет. Следующий этаж наш. – сухо ответила Валери, уже жалея о своём решении. Мороженное стремительно таяло, превращаясь в сладкую жижу, что не могло не печалить.

- И часто ходят? – иронично прищурившись, девушка неожиданно развернулась к ней лицом.

- Да нет. Хотя у каждого своё понимание слова «часто». За последний месяц, собственно говоря, только два раза и было. Уроды как на подбор. Два мужичка, мерзких таких. На лбу большими буквами с неоновой подсветкой написано «ходит налево, без стыда и совести». Орали так, что умудрились достать даже самого невозмутимого в доме. Томи так-то тихий. Культурный парень, живёт с мамой, по вечерам ходит в шахматный клуб, ну и чемпион штата по боксу.

Спокойный, как удав. Он так же невозмутимо и вынес их из подъезда. За шкирку. На вытянутых руках. Они так впечатлились, что забыли дорогу к моему дому. Здравствуйте!

Навстречу держась одной рукой за перила, спускалась опрятная суховатая старушка. Приветливо кивнув, она прошла мимо.

«Наверное опять ходила проверять цветы.» - подумала Валери.

Эта милая дама и была мамой выше обозначенного шахматиста-боксёра. Светлана Петровна держала весь дом если не в страхе, то как минимум в уважении к её фигуре.

Каким ветром её занесло так далеко от родины, никто не знал, но и спросить не решался. Сама Валери думала, что женщина была как минимум из разведки, ведь такой пронизывающий душу взгляд, просто не мог быть у обычной старушки. Именно благодаря Светлане Петровне в их доме появились горшки с цветами и небольшие столики с накрахмаленными, вязанными салфетками.

С одной стороны это было даже мило, но никак не соответствовало недавно проведённому ремонту. Когда всё было закончено, у каждой двери появились коврики, а на стенах картины.

Убирать эти предметы никто не решался, ведь с таким сыном, она могла делать что угодно.

Обернувшись, Валери вздрогнула и немного нервно улыбнулась. Старушка остановилась внизу и внимательно наблюдала за девушками. В глубине карих глаз застыло что-то, чему она не могла дать объяснения. Эдакая гремучая смесь из ненависти, опасения и вечной подозрительности. При доброжелательной улыбке, смотрелось слишком неестественно и жутко.