Клинок Падшего

— Не дёргайся, — проворчал он, крепче обняв хрупкое тело, казавшееся ему сейчас крошечным, — если я тебя здесь потеряю, сама ты не сможешь вернуться.

— Тогда скажи, куда мы плывём! — взмолилась Сина, на всякий случай крепко уцепившись за его косы, и напряжённым взглядом посмотрела вниз, в бескрайнюю синеву, которой, казалось, не будет конца.

Он не ответил. Впрочем, скоро Сина начала различать впереди нечто, отличающееся от окружающей тьмы. Больше всего это было похоже на огонь. Языки янтарного света пронизывали темноту, отрывались от раскалённого «ядра» и уплывали вверх, истаивая в синеве.

Сина присмотрелась и поняла, что это тоже вода, только очень необычная, сиявшая в глубине бело-золотым светом. Шэх-Зу не дал ей времени даже собраться с мыслями и выпустил. Девушку понесло вниз, в оранжево-огненный поток.

«Что это за огонь?» — спросила Сина, подхватив ладошкой светлое «перо», растаявшее в руке.

«Моя сила, — ответил Шэх-Зу. — И моя жизнь. Не бойся, Сина. Сегодня я приглашаю тебя в гости».

Сильные руки легли на её пояс, и Клинок потянул девушку вперёд.

Они нырнули в огонь. Вокруг разлился янтарный свет. Сина ощущала, что находится всё ещё в воде, но эта вода была иной, проникая в тело, она вызывала удивительное состояние лёгкости и радости. Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, где-то рядом плавал Шэх-Зу.

Он наблюдал за ней, изучал, дожидался какой-то реакции, но Сина молчала. Янтарные потоки подхватывали лёгкое тело, обнимали, тянули к раскалённому добела центру, а она этого словно не замечала, улыбаясь, будто ей было щекотно.

— Всплывай, Сина, — позвал он, когда девушка миновала невидимую грань, — чтобы к центру не унесло. Это может быть опасно.

Она открыла удивлённые глаза, и загребла руками и ногами, стремясь поравняться с Шэх-Зу.

— Опасно? — переспросила Сина. — Я не чувствую ничего плохого, наоборот, здесь так хорошо! Спасибо, что показал мне это место, — тихо добавила она, сияющими глазами смотря на него.

Шэх-Зу почувствовал невыносимый зуд и криво усмехнулся.

Доброта, благодарность и тому подобные проявления вызывали в нём только раздражение и страшную чесотку. Терпеть слишком долго это он не мог, поэтому решил дать ей возможность побыть одной здесь. В конце концов, Сине сейчас было совсем не обязательно знать, что он испытывает.

— Мне уже достаточно, — произнёс Шэх-Зу, смотря на девушку. — Я буду ждать тебя наверху, поднимайся, как надоест плескаться. Главное, к центру не суйся, спалит.

— Хорошо, — улыбнулась она.