Клинок Падшего

Раздалось странное пощёлкивание и скрежет, словно потёрли друг о друга твёрдые кости. Он вытянул вперёд правую руку, и в длинных пальцах зажёгся белый огонёк.

— Что ж, думай, — милостиво разрешил он ей. Затем склонился к её уху и вкрадчиво прорычал: — И помни, что здесь нет границ, и разбиться ты при всём желании не сможешь.

— Что? — спросила ошарашенная Сина.

— Лови!

Он кинул в пропасть сияющий шарик, а затем подхватил лёгкое девичье тельце и сбросил следом. Сина оглянулась, прежде чем скрыться в тёмном тумане, испуганные синие глаза на краткий миг встретились с насмешливыми чёрными.

— Лети-лети, мой ангел, — усмехнулся Шэх-Зу, когда девчонка скрылась в тёмноте.

Он протяжно зевнул, разведя чёрные массивные жвала с острыми белыми бивнями, и с хрустом потянулся. От высокой шипованной короны тянулись длинные чёрные косы, среди которых можно было заметить несколько подвижных жгутов с острыми лезвиями на концах. Шэх-Зу впервые за последние сутки почувствовал, что может, наконец, расслабиться и передохнуть.

Перетянуть девчонку на свою сторону — лишь дело времени и упорства. Самое сложное — вырваться из Хранилища — он сумел провернуть. Осталось совсем немного. Чёрные глаза подёрнулись белёсой пеленой, и Шэх-Зу разлёгся прямо на камнях, положив руки под голову и задумчвиво смотря в тёмные небеса.

Мир вокруг него задвигался, изламываясь, меняясь. И вскоре на чёрном бархате неба засияла большая белая луна в окружении звёзд, бросая блики на ровную поверхность большого круглого озера.

Вокруг тихо шептал ночной лес. Клинок свёл и развёл жвала и закрыл глаза, глубоко вздохнув и очищая сознание. Ему тоже требовался отдых.

***

Сина летела сквозь мглу и пыталась дотянуться до ускользающего в темноту сияющего шарика. Он вроде бы уже не отдалялся, но и не приблизился ни на шаг. И девушка из последних сил рвалась за ним, вытягиваясь всем телом и пытаясь схватить. Каким-то внутренним чутьём она понимала, что только он может вывести её из этого странного и страшного места.

И больше всего Сина сейчас боялась потерять эту крошечную искру света в царившей вокруг темноте.

Падение? Полёт? Преследование? Что-то новое, незнакомое и неизведанное поднималось из глубин души, срываясь с губ яростным и одновременно отаянным криком. Время перестало существовать, ускорившись и остановившись. Невозможное стало новой реальностью, и вот она уже живым снарядом летит сквозь темноту, преследуя единственный источник света.