Клинок Падшего

— Если тебе нечего мне рассказать, то зря пришла.

— Ого! — округлила глаза женщина, — и когда же это Старейшины начали отчитываться перед солдатами? Я, видимо, что-то пропустила... Знаешь, нам лучше поговорить, когда ты успокоишься.

И, не дожидаясь ответа, Зира отвернулась и скрылась в темноте, только каблучки застучали по камню аллеи. Тэру, всё ещё кипя от злости, вернулся в дом. С придирчивым вниманием осмотрел, как убрали последствия гулянки, и, оставшись удовлетворённым результатом, выстроил всех бойцов во дворе в шеренгу, заставив их облачиться в полные доспехи и взять свои вещмешки и оружие.

В таком виде они и будут дожидаться Туррона, даже если Старейшина покажется под утро. Вполне справедливое наказание за нерадивость. С этими мыслями Тэру заперся в комнате и погрузился в изучение пришедших данных, не забыв послать телепатический зов дракону.

На крышу дома опустился чёрный летун размером с большую собаку. Ару-Намир, подобно древнему сфинксу, разлёгся на крыше, сложив на спине широкие крылья. Ребята, обречённо переглядываясь, поняли, что этот спать на посту уже не будет, и стоять, возможно, придётся долго.

***

Туррон неторопливо шёл по парку, с удовольствием вдыхая прохладный и влажный из-за близости реки воздух. Лёгкий ветер шевелил листья, о чём-то перешёптываясь с деревьями. Хорошее место, напоминает о старом доме — пришла в голову непрошеная мысль. Как обычно бывало в подобные моменты, одно воспоминание потянуло за собой и другие, дорогие сердцу. Перед глазами вставала Серебристая река, мерцавшая в свете кристаллических россыпей; величественные сооружения кланового города, окружённого диким лесом; огромные корабли с изображёнными на носах оскаленными мордами драконов.

Было время, эти гиганты заменили им дом.

Впереди послышался весёлый девичий смех. Он резко нарушил сакральное уединение Старейшины, и без того редко предающегося приятным минутам расслабления и грёз о прошлом. Практически невидимый в темноте, Туррон перекинулся в родную ипостась и скользнул вперёд, избегая света фонарей.

Оставлять безнаказанным такое неуважение он не собирался. Подкрался ближе к беззаботно щебечущим о чём-то девицам, столпившимся возле одного из фонарей, и издал гортанный клокочущий рык, разнёсшийся по округе и заставивший смолкнуть всю живность. Даже ветер утих. На несколько секунд воцарилась полнейшая тишина. Оцепеневшие девушки стояли, раскрыв белые от страха и непонимания глаза, и боялись даже двинуться, чтобы не разозлить зверя, таившегося в темноте.