Клинок Падшего

На вошедшего отца он не взглянул, только коротко кивнул в его сторону, приветствуя.

— Ты, правда, думаешь, что я буду сейчас это смотреть? — Туррон сбросил тяжёлый плащ на топчан и положил сверху маску.

— Я с этим работал, — не отрываясь от дела, ответил Тэру, — по твоему приказу.

— Поговори мне ещё, — поморщился Туррон, стягивая с ног цеплявшиеся за шпоры и когти сапоги.

С облегчением сбросил боты и подошёл к столу.

— Закрывай, — приказал он, — завтра закончишь.

Устал я что-то... И разговор есть.

Карта мигнула и исчезла, а Тэру вопросительно посмотрел на севшего напротив отца.

— Ну, выкладывай, — криво усмехнулся Старейшина, — и с чем вас прислали? Отряд неплох, кстати, ты молодец. Даже лекаря прихватил, хотя я от него быстрее зачешусь...

— Маренга не хотел его отпускать, — усмехнулся Тэру.

— Но и инквизитора не дал, — прищурился Туррон, догадавшись, как Тэру выманил учёного у вождя, затем спросил, — у тебя же что-то есть для меня?

Тэру кивнул и выложил на стол серебристую сферу, подтолкнул её к Туррону.

Тот присвистнул, поймав, и повертел шар в пальцах, рассматривая.

— Мощная штука должна быть...

— Караи не глядя уложит, — кивнул Тэру, — я бы приберёг. — Затем, выдержав небольшую паузу, сказал: — Маренга приказал убить носителя.

Воин пытался уловить меняющееся настроение отца, но Туррон был закрыт и абсолютно спокоен. Складывалось впечатление, что новость не произвела на него никакого эффекта.

— В самом деле? — в притворном удивлении поднял брови Старейшина, не отрывая взгляда от сферы, словно она его гипнотизировала, — приказ на убийство от самого верховного инквизитора — это что-то новое. И такое богатство на одну малявку? — задумчиво протянул он, поглаживая шершавую поверхность, — ты прав, оно того не стоит.

— Ты не согласен с Маренгой? — удивился Тэру. — Неужели думаешь, что у девчонки есть какие-то шансы?

— Не думаю.

И мне плевать. Но позлить инквизитора... — его глаза нехорошо блеснули. — Как я могу отказать себе в таком удовольствии?

Антрацитовые глаза, наконец, оторвались от сферы и немигающим, вытягивающим внутренности взглядом уставились прямо в душу, ломая все барьеры. Тэру не пытался сопротивляться этому, зная, что бесполезно. Виски заломило от напряжения, перед глазами поплыло.