Клинок Падшего

Они должны были крепиться к сапогам, но так как толковой прогонки ещё не проводилось, учёный решил не рисковать, чтобы машина не утащила своего пассажира, если вдруг выйдет из-под контроля.

— Ладно, умник, — прорычал Даури, заметив, как у змея на экране системы замелькали символы отсчёта, и расширил сердитые глаза, — спрошу по-другому, ты уверен, что эта штука правильно работает?!

— Я всё просчитал, — «успокоил» его Кирин-Рат, вдавив последнюю кнопку и отправив тем самым Даури в полёт.

Рин-арх фыркнула и рванулась вперёд. Воин, честно приготовившийся к самому худшему, всё же не думал, что скорость будет настолько высокой. Рявкнув от неожиданности, он неуклюже махнул руками, когда опора ушла из-под ног, заставив его перекувырнуться назад через голову. Раздался грохот удара тяжёлого бронированного тела о камень. Кирин-Рат невольно поморщился и озадаченно поскрёб когтями в затылке.

— М-да, кажется, надо было начинать с одного квара..

Воин на земле пошевелился, заново прочувствуя собственное тело, и приподнялся. Послышалось сердитое ворчание.

— Сейчас-сейчас, — щёлкая кнопки на наруче, торопливо сказал учёный, — я кое-что исправлю и продолжим.

Даури запыхтел, разразившись злым клёкотом, и одним прыжком оказался на ногах. Кирин-Рат запоздало понял, что сейчас его будут бить. Учёный развернулся и пустился наутёк, по пути пытаясь что-то объяснить гнавшемуся следом воину.

— Иди сюда, урод! — рявкнул Даури, неумолимо сокращая расстояние между ними.

Следующим прыжком воин свалил учёного в пыль и, оседлав, приложил пару раз наглой рожей о землю, отчего маска Кирина отлетела в сторону. Змей извернулся, пытаясь сбросить драчуна, и впился клыками ему в ладонь, прокусив кожу. Воин взвыл и со всей силы ударил в ответ кулаком по шее. Точнее, хотел ударить, но в последний момент кулак встретился с землёй, а успевший увернуться Кирин-Рат перевернулся на бок и уже сам пытался подмять зарычавшего от боли Даури.

Их возню прервало негромкое покашливание над головой. Оба замерли и подняли удивлённые взгляды. Над ними, уперев руки в бока и смотря сердитыми синими глазами, стояла белая Старейшина.