Украденная судьба

Ну! Ведь интересовалась же? Вот у меня тут все записано, — дознаватель нашел какую-то строчку в записях, прочел, старательно замедляясь, будто разбирал с трудом чужие слова: — Спрашивала жиличка: водила ли я сына к магам да что они сказывали.

— Мартина не водила, у нее для этого денег не было, — бесцветно возразила я.

А ведь, должно быть, со стороны и правда все выглядит так… мерзко. Во что бы я поверила на месте Мартины? Мне стало противно.

— Ну это пока мальчишка держался, — протянул дознаватель. — А если бы помирать начал? Мамашка-то заполошная, над кровиночками своими трясется так, будто бастардов королевских прижила и надеется за их счет в старости на золоте поесть да на шелках поспать.

Поди и дом бы продала, чтобы заплатить великой волшебнице, благодетельнице, лишь бы спасла. А что годы жизни пришлось бы отдать — ерунда. Пацан мал еще, много не забрал бы. Ну? Считай, ты с ней по-человечески обошлась, понятно все. Даже можно сказать, уважение вызывает. Другие бы на твоем месте и не цацкались. Но Мартина тебя не обижала, и ты не злобствовала. Пацан оклемался бы, а тебе денежки. Все в прибыли. А то, что им жить потом негде было бы — разве беда? У Мартины твоей тетка в деревне осталась. Да она ж тебе об этом тоже растрепала. Вот, записано же все!

— Замолчите! — не выдержала я. — Ничего не было! Это так не работает!

Голос мой зазвенел в наступившей тишине. Я дрожала, но уже не от холода — меня бросило в жар.

— Э-э вон что-о! — протянул дознаватель. — Что же ты, госпожа сердобольная ведьма, времечко-то назад не отмотала? Ради ребенка ведь все! Безвинно страдающего…

Все было игрой, абсолютно все.

Для них происходящее — развлечение. Ведь знают же, что никуда не денусь, и мое слово ничего не стоит. Но и молчать было невыносимо.

— Это так не работает, — повторила я.

— Конечно, не работает, — согласился дознаватель. — Без денег-то как же? Без денег и мельничное колесо не закрутится. — Я хотела возразить, но он ударил кулаком по столу, вскочил и, глядя на меня сверху вниз, заорал: — Хватит нам сказочки рассказывать, отродье ведьмино! Хочешь остаться чистенькой? Не получится! Думаешь, тут все дурачки?! На дыбе не так запоешь!

Надо было ответить гордым взглядом, сохранить достоинство, дать понять этим мерзавцам, что запугивать слабую женщину — низко, нечем тут гордиться.

Может быть, не проведи я ночь в холоде и страхе ожидания в темной камере, сил бы и хватило — хотелось бы в это верить.

Но сохранить лицо не вышло. Из глаз сами собой хлынули слезы.