Когда умолкает флейта

Невидимый певец выводил далеким от музыкального, но преисполненным старания и самоуверенного вдохновения голосом:

Ой-да, ой-да, ой-да, ой!

Уж приду скоро домой,

И встретит меня там

Женушка любима!

Ой-да, ой-да, ой-да, ой!

Будет стол полон едой,

Вину должное воздам,

Пронесет печали мимо!

Звуки нескладной песни стихли, а из-за пышных сосен, росших у изгиба ущелья, появилась человеческая фигура. Коренастый мужчина шел размашистой походкой, странно передвигая ноги. Казалось, что он старается своими стопами разгладить снежную поверхность.

Приглядевшись, Норм увидел на ногах у незнакомца широкие снегоступы. Благодаря им, тот не проваливался на глубокому снегу. Выйдя из леса, мужчина заметил торчавшего из снега ратника. Он на мгновение замер, а потом, громко хмыкнув, направился в сторону попавшего в ловушку пленника.

Снежные волки подскочили с места и бросились навстречу незнакомцу. Подбежав вплотную, они принялись, молча, прыгать вокруг него, играя. Было видно, что опасные создания искренне радуются встрече.

Мужчина остановился и, глядя на волков, произнес довольным голосом:

Ай, ладно, Снежок! Пурга, ладно!

Зверюги скачут, а на душе приятно!

И посмотрев на ратника, добавил:

Эх, судьба моя зла,

Кого к нам нелегкая принесла?

— Добрый человек! — хриплым голосом просипел Норм. — Окажите помощь попавшему в беду путнику!

Незнакомец нахмурился и суровым тоном произнес:

Как бы ни нажить беды

От чрезмерной доброты!

Скорей поведай ты в избытке,

Иль стоит мне прибегнуть к пытке,

Зачем явился одинокий странник

В тот край, где прячется изгнанник?

Говорящий неуклюжими стихами мужчина подошел ближе и принялся разглядывать чужеземца.

Норм в свою очередь смог теперь лучше рассмотреть обитателя здешних мест.

Роста незнакомец был невысокого, примерно по плечо ратнику. Издалека его можно было принять за гнома. Этому способствовало плотное сложение туловища. Но стоило мужчине начать двигаться, как впечатление тут же менялось.

Каждое движение кряжистого тела было исполнено силы и необычайной грации. Казалось, что незнакомец перетекает из одного положения в другое без малейших усилий, подобно тому, как вода принимает форму сосуда, в котором заключена.

Наряд горного жителя состоял из кожаных штанов и добротного кафтана, обшитого звериными шкурами. Массивные ноги были обуты в высокие сапоги, поверх которых были надеты снегоступы.