Крылья

Не хотел я ее обижать. Правда, ведь - не хотел.

Посмотрел я на нее виновато. Решил прощения попросить.

- Вот ведь какой я стал. Чтобы раньше у девчонки прощения попросить – да это на канате повеситься лучше.

- Ни в какую.

- А теперь вроде бы и надо извиниться. Только вот кому надо? Мне ведь и надо. Себя, вот, почему – то не жалко, а ее жалко. Очень.

Вера деловито влезала в скатку. Проверила ремешки и застежки на своей потрепанной одежде.

- Скатку брось. – Проговорил я миролюбиво. – Тяжелая она. Если ты устанешь, я тебя одну еще нести смогу.

Вера, с явным облегчением, сбросила скатку под стену. Прямо в плесень. Видимо, она ей тоже не нравилась - сытая.

- Дай, хоть, кирку понесу. – Протянула руку требовательно.

- Ты себя понеси, Веруня, ладно? Нам еще часов десять топать.

- У тебя ноги, небось, тоже в цыпках все. – Вера потупилась. Грустно кивнула.

- Как по угольям горячим скакать. – Я вздохнул – Вот тебе, и дорога Изгоевская.

- Пошли, что ли.

- Вот и все ведь. Что ругаться с ней, что не ругаться. Что обнимать, что целовать.

- У рубежа мы с ней. У последнего нашего рубежа. Перевалить бы только, перевалить. Может, и оправдаются надежды и мечты наши.

- Пусть там Чудо будет – Невиданное, неузнанное. Пусть там сердце зайдется от восторга и радости. Пусть заколотится оно сладко-сладко. Пусть – не зря все будет. Пусть не попусту.

- Ты чего это, Самсон, там себе под нос бубнишь? – Я оглянулся.

- Молюсь, я, Верунь. Или вроде того. На Чудо молюсь. Не осталось ничего больше – Вера остановилась. Вздохнула устало.

- Вот, дурак, ты, Самсон. В Крышу верили – вот она и Крыша, в дождик верили – вот тебе и дождик.

- Ты не молись в свое Чудо, ты в него верь.

# # #

Уиллисис осторожно постучал в невысокую резную дверь покоев Королевы.

Пропел пружинный механизм, и дверь медленно отошла в сторону.

Храмовник склонил голову и вошел внутрь.

Все было по - прежнему.

Висели под потолком огромные шары с отборными Светляками, которые давали сильный мягкий желтоватый свет.

Дорожка из полированного камня, вела от дверей к трону.

Трон был пустым. Уиллисис задернул глаза фильтрующей пленкой и тщательно осмотрелся.

Если бы сторонники мятежного генерала прятались в нишах или за складками тяжелых штор, то он наверняка бы их увидел.