Крылья

Тонкие они словно шелковая ткань, из которой платье Королевы сшито.

- На крепком, костистом каркасе натянут этот шелк. И через него тонкие красные пульсируют жилки. Видно сразу стучит сердце или нет. И то, что спина сильно чешется и голова болит, когда они растут - тоже Тим рассказывал.

- Вот только откуда он знал, что спина чешется, если у него ни разу Крылья не росли? Врал? А может и не врал! Может - мечтал… Нам Изгоям только мечтать и остается.

- Разве Землерою Крылья могут целью жизни стать? Да никакому!

- Смеются они только над нами.

Смеются и жалеют. А нам жалости не нужно. Совсем не нужно. И смеяться над нами нельзя. Мы же тоже люди.

- Стыдно нам, когда над нами смеются! А еще хуже, когда куском грибов попрекают. Это, уже совсем ни в какие ворота не лезет. Не должно быть так!

- Совсем не должно! Вот был бы у меня свой Город - я бы в нем совсем по – другому, порядки навел, совсем по - другому!

- Как вот только еще не знаю. Придумывать надо. Тоже задача не простая.

- А действительно.

Вот был бы у нас свой Город? Чтобы мы тогда делали?

- Ой! – Вера, танцуя, сделала несколько кругов вокруг нар, присела мне на колени, обвила тонкими руками шею и прильнула горячими сладкими губами к моей чумазой роже.

- Ты такой славный, Самсончик… - Шептала она мне в ухо. А я сижу дурак дураком, только ком кислый в горле стоит, и плакать хочется.

- Я тебя увидела, когда еще совсем маленькая была. Ты уже тогда на других не походил. Не только от остальных отличался, но даже среди Изгоев был особняком.

Все думал о чем то. Все сам да сам. Все по себе да по себе. И никого рядом с тобой не было. Совсем не было. – Я нерешительно обнял девушку за талию.

- Вера… - Прохрипел я.

- Не получилось обычного голоса. Нет, не получилось.

- Ты больна еще, девочка… Это болезнь… Не надо так…

- Как не надо? – Вскинулась Вера. Вскочила с моих колен. Сломала гневно брови.

- Как?

- Так… - Сухо прошептал я. – Я… Я, не готов Вера. Не готов… м… м…

- Ну, скажи… - Сложила она руки перед собой.

- Моя, Вера – Прошептал я, совершенно не понимая ни, что говорю, ни что делаю.

- Вот! – Захлопала Вера в ладоши. – Вот-вот-вот! Я им говорила! – Она погрозила куда - то своим маленьким кулачком.

- Я им всем говорила! Самсон не ничей! Самсон мой! А они мне не верили…

- Смеялись только… А ты мой, Самсончик. Только мой! Правда?

- Вера – Попытался я ее остановить.

- Вера. Я всегда был один. Всегда был один одинешенек. – Вера насторожилась. Присела рядышком.