Крылья

Посмотрела мне в лицо раскосыми черными глазами Изгоя.

- Мне на себя надеяться лучше, Вера. Ты пойми. – Я придвинулся ближе.

Она придвинулась ближе. Взяла меня за руку, а я и не воспротивился.

Продолжал нести всякий бред. Вроде и мои это мысли и слова, а вроде уже и не мои. Верил в них всегда. На себя только надеялся, а тут Вера.

- Для меня Дорога важнее всего, Верунь. Ты пойми. Не могу я в Городе оставаться. Не могу больше. Не хочу!

- Есть где то и другой мир. Он большой и светлый.

- А может он и смертельно опасный.

Может быть, там черви с меня величиной и с зубами. Может быть, они человечиной питаются.

- Может быть за Крышей ни неба, ни воздуха нет. Все может быть. А для меня, Вера, только это и осталось. Иду я к Крыше, уже в который раз иду, и все равно ведь приду. И, хотя и не верю я в Крылья, но, по другому, то ведь, нельзя?

- Не могу я как Гаст палкой железной трясти да про жизнь свою рассказывать. Тошно мне будет, если я ни разу не попробую на Крышу подняться… - Я замолчал.

Только пальцы дрожали. А потом сказал главное.

- И Город свой построить хочу. Понимаешь, Вера? Город! Это же не просто за Крыльями на Крышу лезть. Это… Это…

- А возьми меня с собой, Самсончик. А? – Я скосил глаза.

- Думал, что напугается, а она ничего. Только глаза блестят

- Крамольные слова я ей сказал. Страшные. Только Династы могут Города строить. Их это дело и ничье больше. Услышал бы меня сейчас Уиллисис сразу бы к Химикам отволок.

- Даже может быть и сам. Даже, может быть и Солдат бы не стал звать.

И подперло у меня дыхание. Слова больше сказать не могу. Только глазами хлопаю.

- Было пусто рядом всю жизнь. Было пусто годы и годы. Привык я к этой пустоте, и уже и не плохо мне было. А вот села Вера рядом. Посмотрела мне в глаза, и стало мне уже не одиноко.

- Стало мне почти хорошо. Тревожно, но хорошо.

- Верунчик… - Шепнул я. – А ты не боишься?

- Не боюсь, Самсон. – Она забралась мне руками под локоть. Прижалась крепко – Правда не боюсь.

Ты мне только иногда ласковые слова говори. Ладно?

- Ладно. Не, трудно тебе ласковые слова говорить. Просто теперь совсем.

- А, давай, мы прямо сейчас на Крышу пойдем? Давай? - Я взял ее лицо в ладони и немного отодвинул от себя. Проговорил внятно и веско.

Теперь я имел на это право. Хотя может и не имел, но все равно сказал серьезно и важно.

- Мы завтра на Крышу пойдем, Верунь. Ладно? Если дойдем – и они вырастут – сообразим, что с ними делать.