Крылья

Лейтенант клацнул перед лицом Уиллисиса клешнями.

Храмовник остался неподвижен. Он прекрасно понимал, что победа в битве с теми, кто превосходит тебя числом, возможна только на ошибках нападающих. Он их ждал.

- Отец! - Не выдержал Ландгрувер.

- Твоя задача – Изгои! Беги!

Лейтенант выгнул назад колени и присел, готовясь к прыжку. Выстроенные в полукруг Солдаты повторили движение.

Ландгрувер длинно и упруго толкнувшись ногами, взлетел в воздух. Расправил длинные полотнища тоги, превратившиеся в маленькие крепкие Крылья.

Заложил крутой вираж и ринулся вниз, мелькая зеленым пятном, среди подвесов и опор галерей и переходов.

- Не дайте ему уйти!!! - Взревел лейтенант.

- Вряд ли у вас получится остановить его, офицер… - Прохрипел Уиллисис, с трудом проталкивая воздух через трансформированную гортань.

- Вы, говорили об Искусстве. Я хотел бы, продемонстрировать его…

Он двигался навстречу Солдатам, неспешно перетекая из одной позиции в другую, легкий, зыбкий, в просторной колеблющейся тоге пурпурного цвета, похожий на малиновое пламя.

- Тогда убейте вначале этого! – Указал лейтенант клешней на Храмовника.

- А поскребыша мы разыщем потом! – Солдат пристально посмотрел в глаза Уиллисиса и произнес сквозь зубы. – И вырвем ему сердце… - Щелкнули суставы ног, готовых к атаке Солдат.

Туго скрученные сухожилия, выпрямляясь, бросили их тела вперед.

Уиллисис кротко вздохнул. Теперь он имел право наказать мятежников за дерзость и непослушание Храму.

# # #

- Вот она дверь. Совсем обычная дверь.

Ничего в ней нет необычного. Просто дверь. Старая. Ржавая. С сеткой, которая рассыплется сейчас в рыжее облако, только ткну я ее киркой. С пластиковым ободком, который вывалится ровным прямоугольником мне под ноги.

- Все я знаю про двери. Все знаю про провалы и норы. Все. Вот только про жизнь ничего не знаю. Вот отошел я от Веры всего - то на четыре-пять шагов, а в голове такое, будто спал сутки, и снилась мне всякая ерунда.

- Что же это такое то? А? Или бояться я стал уровней этих проклятых? Никогда ведь раньше не боялся? А может, это я не за себя боюсь? Может, я за Веру боюсь? Может, быть за Храмовников боюсь? За Ландгрувера, за Заходера? За Город? Вот уйдем мы с Вероникой из Города! Все равно уйдем! А как он без нас?

- Хотя, что ему, сделается? Стоял пять тысяч лет или сколько он там стоит и еще простоит столько же.

Куда же ему деваться? Уйдем – никто и не заметит. Никто!

- Вот только Ландгрувер наверно. Он конечно заметит. Потоскует немного.