Убить Сердце Мира

— Почему ты не ходил с ним?

— И много мяса принёс Вифиртас? — холодно ответил сын вопросом на вопрос.

Брат глухо зарычал и стиснул вилку в руках так, что она погнулась. Теперь с насмешкой смотрел уже Валенс.

— В лесах почти нет ни животных, ни птиц, — продолжил он. — Ходить на охоту — всё равно, что просто терять время. А на полях и так не хватает рук!

— Охота — благородное дело, которое ведут все главы деревни! — Отец начинал злиться. Его голос срывался на крик. — Ты порочишь семью работая в огороде!

— Наша семья перестала быть благородной после того, как Сердце Мира забыло о нас! — вышел из себя Валенс.

— Наша семья перестала быть благородной, когда её члены начали есть мясо, пока их подчинённые голодают!

Его злобный монолог прервал лязг упавшего ножа. Мать бросила столовый прибор на тарелку. Она с шумом отодвинула стул от стола, — деревянные ножки оставили на полу царапины, — и, громко цокая каблуками, удалилась из столовой. Весь её вид демонстрировал высшую степень гнева.

— Матушка, — крикнул ей вслед Вифиртас и, в последний раз кинув злобный взгляд на старшего брата, побежал за ней.

Отец устало откинулся назад и, закрыв глаза, глубоко вздохнул.

— Извини, — сказал Валенс, чувствуя, как на месте злости разрастается чувство вины за несдержанность.

— Нет-нет, — внезапно замахал руками тот. — Ты прав, времена нынче тяжёлые. И, если честно, — он воровато оглянулся в сторону выхода. — Твоя мать переживает по поводу твоего нежелания ходить на охоту куда больше, чем я. Святой эриний, эта женщина сводит меня с ума одним своим присутствием.

Валенс скривился на слове эриний, но говорить ничего не стал. Отец улыбнулся ему, и в его зелёных глазах, таких же как у сына, заплясали смешливые огоньки.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал Валенс, потихоньку отступая. — Дел ещё много. Надо забор укрепить… Да и на кухне, скорее всего, нужна будет помощь...

— Много за полями барахольщиков? — проигнорировав его слова, спросил отец, хотя и он тоже прекрасно знал ответ на этот вопрос. — Их привлекают эмоции, борьба за жизнь.

Возможно, страх и отчаяние. Положительные эмоции почти не интересуют этих тварей. — Мужчина словно начал говорить сам с собой. — Их присутствие – знак того, что мы падаем духом... Ну, иди! Сам же сказал, что работы много!

Валенс уже хотел было бежать от отца, который словно впал в транс, но замер. Его взгляд остановился на одинокой тарелке с мясом, которую, очевидно, приготовили для него. Он подошёл к ней и снова посмотрел на отца.