Звёзды с корицей и перцем

…

Она рассеянно потянулась к блюду с виноградом, и ди Ронн вызвался за ней поухаживать. Выбрал спелую веточку, положил на блюдце и поднёс Эльге, придвинувшись так, что их колени под столом соприкоснулись. Эльга отклонилась, ди Ронн подался следом, весело и нагло блестя глазами.

— Благодарю за помощь, — сказала она с холодной улыбкой. — Но это лишнее.

И резко отставила ноги в сторону.

— Виноград нехорош? Подать вам другого? — Ди Ронн развернулся к Эльге всем корпусом, без церемоний положил руку на спинку её стула.

Два года...

Пружина в ней сжалась так туго, что стало нечем дышать. Эльга поняла, что сейчас сорвётся.

Гибким движением она поднялась из-за стола.

— Прошу прощения, эры, я на минутку.

Дамская комната пряталась за узорчатой портьерой цвета тёмного ореха. Узкое фойе с бордовыми стенами, бархатными кушетками, хрустальными бра и большим зеркалом напротив входа. Слева дверь в уборную, отделанную с той же старомодной салонной роскошью.

Эльга смочила руки в воде, прижала пальцы к щекам и тут же отняла — чтобы не повредить макияж.

Отражение в зеркале напомнило, как мало она похожа на себя прежнюю: блестящие локоны цвета красного дерева, такие яркие, что ещё чуть, и будет вульгарно, алая помада, тушь на ресницах, подведённые брови… Тщательно подобранная косметика делала её лицо старше, создавала образ изысканный, страстный и вместе с тем холодный. «Ты должна воплощать собой порок и неприступность», — наставляла Эльгу эра Варинг.

Рик не узнал бы её в любом случае. Он забыл Лелю из Биена, это было ясно давно и сейчас подтвердилось со всей беспощадной определённостью.

С прошлым покончено, сказала себе Эльга. Сегодняшняя встреча ничего не меняет.

Она смотрела в зеленоватые глаза своего второго «я», пока не прекратилось биение крови в висках, а дыхание не стало ровным.

Но прошлое дожидалось её в бордовом фойе. Подпирало стену плечом, скрестив руки на груди.

— Выошиблись дверью, эр ди Ронн, — произнесла Эльга. — Мужская комната напротив.

— Хотите сказать, я неверно понял ваш намёк, прекрасная недотрога?

— Увы.

Ди Ронну хватило одного движения, чтобы преградить ей путь. Они застыли лицом к лицу, в шаге друг от друга. Эльга чувствовала горьковатый аромат его одеколона, смешанный с запахом вина, видела иголочки щетины, пробивающейся на выбритом подбородке, и крохотный шрам у левого виска. Десять лет назад этого шрама не было.

— Позвольте пройти, — сказала она тоном одновременно требовательным и равнодушным.