Звёзды с корицей и перцем

В своей «Муке сердца» он выразил мои чувства куда полнее, чем смог бы я сам.

— Что ж, эр ди Ронн, — произнесла Эльга. — Это было красивое извинение. Вы очень расчётливый поклонник.

— Расчётливый? Да рядом с вами я чувствую себя импульсивным подростком!

— О нет, импульсивные подростки ведут себя иначе, — Эльга опустила ресницы, пряча выражение глаз. — Вы же циник, эр ди Ронн.

— Скорее, человек, который не скрывает своих желаний, — он бросил на Эльгу красноречивый взгляд. — Но я не хотел вас обидеть. Я просто.

.. ошибся, приняв видимость за суть. Прошу вас, подумайте: возможно, и вы ошибаетесь на мой счёт. Давайте оставим то маленькое недоразумение в прошлом.

Далеко у горизонта купались в солнце вершины Онембрийских гор. Ветер играл с буйным цветом рододендрона, берега отражались в воде, и по озеру, меняя направление, бежала розовая и лиловая рябь.

— Порой прошлое не отпускает, — еле слышно прошептала Эльга.

Подали закуски, затем баранью грудинку с грибами и жаркое из индейки. Ди Ронн заказал красного вина.

— Всё-таки решились на глупость? — уколола Эльга.

— Решил взять такси. Машину заберу завтра.

Они смотрели, как стелются травы на лугах, как плывут по озеру тени облаков, и говорили на нейтральные темы — о литературе, музыке, театре. Их вкусы во многом оказались схожи, что не мешало спорам и взаимной иронии. Непринуждённый, игривый разговор. Но Эльге казалось, что у неё в груди натянуты чувствительные нити, и кто-то наматывает, наматывает их на кулак, стягивая всё сильнее.

Ди Ронн с одинаковой легкостью рассуждал о романах из короткого списка главной сторрианской премии имени Мюри и о смайянских классических комедиях. Знал, какие постановки идут в театрах Сётстада, сыпал именами артистов и даже процитировал пару известных монологов из пьес Мирта.

Известных жителям Смайи, которые проходят их в школе.

— Да вы знаток! — Эльга искусственно рассмеялась. — Только не говорите, что каждый гимназист в Гристаде знает Мирта.

— Не скажу, — ди Ронн был доволен произведённым впечатлением.

— Я по натуре исследователь, эра Муар, и мне нравится узнавать вашу планету.

— Вижу, за два года вы многое успели.

Тот, кто держал в кулаке нити её души, резко дёрнул...

Это ведь не любовь, сказала она себе. Нельзя любить сказку, химеру, выдумку, призрака из прошлого. Один день. Придуманный образ. Она и не знала его, того мальчика. Они провели вместе всего несколько часов. Всё это вымысел, иллюзия. Самообман.