Звёзды с корицей и перцем

Рик и Леля брели, не разбирая куда — лишь бы подальше от гуляющих, смеющихся, глазеющих биенцев. Выбирали безлюдные тропы, тихие, заросшие уголки, пока не вышли к обветшалой беседке на самом краю сада. Синяя краска на резных столбиках и ажурных решётках облупилась, купол крыши проржавел. Кругом теснились деревья, и сочную зелень листвы пронзали потоки лучей, наполняя воздух радостным светом.

— У тебя очень красивые косы, — сказал Рик, беря в руки правую косу Лели, благоговейно, как берут музейную реликвию.

Зато носят остроносые туфли на каблучках, шёлковые чулки и изящные тёмные костюмы, а не бесформенные платья в незабудках, перехваченные в талии тряпичным пояском.

Зависть куснула Лелю за душу. И отпустила. Рик сейчас здесь, с ней — не с ними!

Коса в его пальцах рассыпалась, пушилась, и каждый волосок играл золотом. Рик приложил её к щеке, потом, осмелев, намотал себе на шею, будто шарф.

— А что, кроме кос, во мне ничего нет? — ревниво спросила Леля.

— Почему нет? Ты вся… удивительная.

Он опять смотрел на неё тем взглядом, от которого внутри замирало, и вздрагивало, и катилось мурашками по груди и ногам.

— Ты когда-нибудь целовалась?

— А что? — отозвалась Леля, не смея дышать.

— Ничего. Просто я подумал…

Его голос звучал всё тише, а глаза и губы становились всё ближе… И никуда не деться, даже если захочешь — они связаны косой. А Леля и не хотела! Сколько раз она воображала, каким будет её первый поцелуй, гадала, понравится ли ей и не противно ли это — прикосновение чужих губ.

Но в тот миг не стало ни страхов, ни сомнений. Мелькнуло только: «Вот сейчас…» И всё затопил тёплый ласковый свет. Леля едва понимала, что делает Рик, что делает она сама, не сознавала даже, как откликается на поцелуй. Ей казалось, что солнце, льющееся сквозь листву, водопадом хлынуло в неё и наполнило каждую клеточку, каждую частицу существа ослепительным счастьем.

Леля несла это счастье у сердца, пока они с Риком шли в сторону Врат.

Сад с его неухоженными зарослями и путаными тропами остался позади. Стёжка, вьющаяся по травянистому склону, вывела на дорогу, проложенную вдоль крутого горного откоса. В конце дороги было видно портальную раму высотой с дом. Чем ближе она становилась, тем сильнее на свет в Лелиной душе наползала туча, такая же серая, как форма студентов гристадского университета.

Однокурсники Рика были на месте — ждали команды войти во Врата.