О невестах, Бессмертных и чужих мирах

— Только аккуратней там, — пытался проявить «заботу» и заработал удивлённо-приподнятую бровь. — Аборигены очень сильны магически, несмотря на то, что пласт мира Науа почти высосал всю ЦИ.

— Что ж ты там делал? — Вопрос был задан слишком быстро, да и промелькнувший во взгляде страх увидеть я успел.

Боишься?.. Хех. Ну да, такие разжиревшиеся и обленившиеся бессмертные уже давным-давно забыли, что такое противостоять кому-нибудь. Им только подавай подчинение и послушание от аборигенов с промытыми мозгами.

Именно поэтому тебя я убью последним.

Перед этим вдоволь насмотревшись, как ты ползаешь у меня в ногах, умоляя пощадить.

Уверен, именно так всё и будет.

— Говорю, веселился, — сделал вид, словно собирался сдержать кровожадную ухмылочку, но не вышло. — Войн там много. На любой вкус. Женщина со мной — как раз трофей с одной.

А вот это даже оспорить «игрушка» Харибды не сможет. На любой планете, где есть люди и нет бессмертных, всегда бушуют войны. Они стараются их пресечь в первую очередь или, наоборот, разжечь, когда какая-то из стран не желает прийти к вере к внезапному объявившемуся Богу-хранителю.

По глазам вижу — проникся. Надеюсь, женщина с Маjка земља действительно строптива, чтобы он к ней и полезть побоялся!

Остаток разговора как-то не клеился. Мы перекинулись несколькими ничего не значащими фразами, после чего Давалпа, сославшись на важные дела, откланялся — пошёл передавать наш разговор остальным бессмертным.

Я отправился в гостевые покои, которые обычно занимал, и наконец-то смог перевести дыхание.

Прилёг на кушетку, решил прикрыть глаза всего на несколько минут и почти мгновенно провалился куда-то…

…Куда-то в темноту. Неприятную, вязкую. Она, словно дёготь, сжимала разум, наполняла его дурманом. Мысли путались, ни одна не задерживалась, а тело непривычно… тесное. Будто моя кожа — бинты, в которые меня замотали, как мумию.

Зрение выхватывает какие-то части незнакомой мебели в тусклом свете свечи. До носа доносятся запахи: свежая трава и незнакомые цветы.

Почему я уверен, что они луговые, весенние, сладкие.

Кто-то прижимается к моей груди. Тёмные тяжёлые кудри мелькнули перед глазами… навели на смутные воспоминания… Пытаюсь на них сосредоточиться. Ухватить и рассмотреть ближе, убедиться — это та женщина с Маjка земљи!

— ⰐⰀⰂⰅⰓⰐⰑⰅ, ⰕⰟⰊ ⰂⰒⰓⰀⰂⰄⰖ ⰔⰕⰀⰎ ⰏⰑⰋⰏ… — До ушей доносятся её слова на совершенно незнакомом мне языке, только в конце почему-то могу понять: — Слабым местом.