Оборотень по объявлению

Не хотелось вылететь из фирмы, как пробка из шампанского под Новый год. Пусть уж лучше под замочком полежат, меня подождут до завтра.

— Ну тогда в девять как штык на этом самом месте! — Палец шефа постучал по столу, а потом, попрощавшись, Валерий Максимович бодренько пошел на выход, словно бы и не отработал весь день.

Я залпом допила остывший кофе, поморщилась от горчинки, собравшейся на дне, и, закрыв документы в сейфе, пошла по темным коридорам офиса.

— Ты сегодня поздняя пташка.

— Наш охранник Миша, работающий вахтовым методом, при виде меня постарался спрятать под стол журнал. Яркие картинки мелькнули, но я не стала заострять внимание. Мне-то какое дело, чем он там занимается вдали от жены?

— Засиделась. — Я тепло улыбнулась простому парню, всегда напоминавшему мне мишку — такого большого и добродушного. — До завтра!

Я почти толкнула дверь, когда посмотрела сквозь стекло наружу. Свет с проходной падал мне в спину, бросая мою тень на дверь, и я увидела с другой стороны улицы припаркованную темную машину и несколько крупных мужчин рядом.

Предчувствие, что лучше мне не выходить, так и билось внутри. Мне показалось, что они смотрели прямо на меня, и я отступила на шаг назад.

— Что-то забыли, Елен? — Миша понимающе улыбнулся, и я ухватилась за предложение.

— Да-да! — Я поторопилась отойти от двери, сердце бешено колотилось внутри, а дыхание сбилось.

— Ключи!

Я пошла обратно в сторону кабинета, надеясь, что, пока буду ходить, эта странная компания растворится в ночи. А сама лихорадочно соображала, куда же ведет запасной выход и может ли он быть открыт. Так-так-так…

Вроде бы все сотрудники выходят через него, чтобы покурить. Если Миша еще не был на обходе, то и дверь не закрыл, а значит, у параноика в моем лице был еще один вариант.

— В крайнем случае, вызову такси ко входу, — разговаривала я сама с собой, спускаясь по лестнице с другой стороны здания.

Для отвода глаз мне пришлось подняться на второй этаж и пройти весь офис, и теперь цокот каблуков не должен был быть слышен охраннику.

Железная дверь была возмутительно тяжелой и скрипучей, но я, взбодрив себя парой крепких словечек, смогла ее открыть. Холодный ветер ударил в лицо, пробрался под юбку-карандаш и заставил вздрогнуть.