Оборотень по объявлению. Моя строптивая пара

– Она та, кто пытал и испытывал удовольствие от каждого удара хлыста. Кто посыпал раны солью и смеялся в лицо. И, кажется, не один я помню ее запах...

На несколько секунд повисла тишина, после чего Мун вдруг сказал:

– Костя, у меня к тебе просьба: Санни нельзя здесь оставаться, на ней мой запах. Если я заявлюсь с ультиматумом, она точно заупрямится или испугается до чертиков. – Возможная угроза жизни Санни значительно отрезвила рассудок мужчины, мобилизуя все силы не только инстинктов, но и разума. – Я уже пробовал с ней действовать прямо – не выходит.

А сейчас нельзя ошибиться. Придется идти изгибистой тропой. Сделай-ка кое-что для меня...

***

Ледовый дворец. Санни

Мой телефон перестал кипятиться Пашиным возмущением лишь под утро. Бессонная ночь оставила круги под глазами, и на работу я не пришла – приползла. Настроение болталось где-то на уровне пола, как и силы.

В голове занозой сидела стыдливая мысль о побеге, но чистое упрямство давало отпор: я не хотела терять то, чего добилась огромным трудом.

Тем более не из-за своих ошибок, а из-за индивидов, обрастающих шерстью!

Я массировала напряженную спину Алексею, когда тишину кабинета разорвал настороженный вопрос:

– Санни, это правда?

– Что именно?

– Что ты отказала Паше?

Мои руки застыли на весу на пару секунд, а потом я продолжила работу с куда большей силой:

– Он хочет оставить меня на скамейке запасных, а я хочу играть в основном составе, – ответила уклончиво, потому что события вчерашнего дня сидели у меня в печенках.

Я до сих пор не отошла, будто барахтаюсь в той же эмоциональной луже.

Спина парня под руками стала каменной, и я спросила:

– В чем дело? Расслабься.

– Паха сегодня не вышел… – Леша начал издалека. – Напился вчера в стельку. Нас вызвал…

О-о-о, значит, теперь наши отношения – достояние общественности. Еще лучше!

Еще говорят, что бабы – сплетницы! Мужчины куда как беспощадней в этом!

– Он сказал, что тебя увел какой-то мужик, Санни… – продолжил добивать меня мой “пациент”.

– Ты что, с двумя крутила? Ай, больно!

Я слишком сильно надавила на мышцу, знаю!

– Прости! – я отпрянула, стараясь не беситься.

Так, Санни, спокойно!

Нет, ну а что Паше еще подумать? А я до сих пор не сообразила, как объяснить свой уход на руках чужого мужика. Если я расскажу Паше, поверит ли он? А если поверит, то сможет сделать вид, что оборотней не существует, и выдержать их проверку прикушенного языка?

Нет, надо молчать.