Огонь войны и пламя любви

Однако некоторые продолжали преследовать Саира, они знали, что означает вой вожака, но знали они и то, что беглеца необходимо догнать и уничтожить. По этой причине, несмотря на приказ вожака, непокорные чудовища продолжали гнаться за охотником. Надо сказать, что у оборотней с иерархией слабовато. Часто решения вожака оспариваются амбициозными сородичами. Поэтому периодически в среде этих тварей происходят междоусобицы и кровавая грызня. Это обстоятельство дало некоторое время Дамиру, и он с большим отрывом мчался на юг.

Лошадь его, вымотанная было дорогой, забыла свою усталость, понимая, что находится в смертельной опасности. Да и земляные орехи придавали ей сил, так как это очень питательные корнеплоды. Свежевыпавший снег был мягок и позволял копытам не скользить по замёрзшей почве. Однако и оборотням это помогало преследовать беглеца. Васенчук возглавил погоню, и началась смертельная гонка, от которой очень многое зависело.

Тем временем Саир продолжал гнать скакуна по степи, овеянной ночным мраком.

Он то и дело оборачивался и видел, как красные точки движутся за ним. По мере того, как он продвигался на запад, точек становилось всё меньше, и вот уже наконец лишь несколько пар глаз пронзали тьму за спиной охотника. Оборотни устали выть и мчались за ним молча. Саир увидел впереди холмы и решил устроить засаду. Рискованно, но это единственный шанс выжить. Ведь оборотни могут бежать несколько суток подряд, а лошадь на это не способна. Саир заставил скакуна бежать ещё быстрее, и вот уже склоны холмов скрыли его от преследователей. Охотник огляделся и обнаружил каменистый выступ. Лошадь свою он привязал на видном месте к сухому тощему стволу. Животное могло бы выдернуть этот ствол, но оно уже очень устало. К тому же страх парализовал теперь скакуна. Саир, похлопав его по спине и прошептав на ухо что-то утешительное, спрятался за выступ и приготовил лук со стрелами. Во времена своего странствия по степи он многому научился, знал некоторые охотничьи хитрости. Только на этот раз дичью был он сам, и это ощущение неприятно шевелилось тревожными мыслями в его мозгу. Но надо было взять себя в руки. Разве мог он сдаться, когда война только началась? Умереть вот так, не совершив каких-то подвигов, мужчина не хотел. Хотя отвлечь на себя стаю оборотней, это само по себе кое-что да значит. Наступила тягостная тишина. Воя не было, но охотник прекрасно знал, что враги рядом. Он, притаившись, старался по возможности не издавать ни малейшего шороха.