Спящий вулкан

Постойте, Ирсай что, негласно изгнан на Авасар?!

Признаться, дальнейшие раздумья над словами мирзы каждый раз доводили меня до дрожи. Брезгливость, страх, сострадание. Я стыдилась ярости Алмаза к даймину, но и последний вызывал во мне противоречивые чувства. Он явно любим и уважаем у Корс, да и другие даймины и гары относились к нему лучше Алмаза. Может, дело просто в личной неприязни?

Уже позже, сидя то на лекциях, то на согласованном занятии, я раздумывала о самом даймине. Бесспорно, он почти не выделялся среди прочих резким нравом или жёсткой прямолинейностью.

Хотя, скорее, успела измениться я. Привыкла ко всему, подстроилась и перестала тратить нервы на ненужное вниманию. По сути, тот, кого я встретила впервые во дворе Академии, просто сменил одежду. На меня он иначе – совсем немного – стал смотреть только потому, что я стала уподобляться ему и женщинам его народа. Я перестала быть той неумехой-девчонкой, которая и дня бы не протянула в племени, окажись сразу в Гармонии.

Ирсай гар Корс же не походил на скорбящего возлюбленного. Может, уже немало лет его вдовству, а, может, он настолько был занят нахлынувшей волной желающих поднять знания этики в дни перед первой годовщиной Авасара, что я попросту не заметила за ним отрешённости. Да и прежде я не замечала за ним сердечной тоски. Тут мог быть и иной вариант – напыщенная тирада Алмаза ни в коей мере не задела даймина. А ведь ещё во время их стычки мужчина мог закрыть глаза на титул мирзы и так приложить моего зарвавшегося возлюбленного и по шее, и в челюсть, что зазвенело бы в голове.

И был бы прав. У Алмаза бы хватило ума промолчать в данном случае, раз сам проявил неуважение. Всё-таки они оба гары.

Чего я не смогла не замечать, так это усилившегося шарма даймина. Это стало для меня настоящим открытием, отдельно выделив привлекательность Алмаза. Мирза брал нахрапом, наглостью и не мирился с равнодушием к своей персоной. Ему были известны его слабые стороны, и потому в ход шли только яркие, затмевающие всё прочее.

Каким был молодой Ирсай, я не могла знать, но его супруга в своё время разглядела в юном мужчине спокойную силу и тихую красоту. Те же вдруг, на краткий миг, показались и мне, перехватив дыхание и заставив смутиться.

Вот уж никогда не думала, что простые изгибы тела и далёкое эхо внутренний силы могут сбить с толку! Ладно Алмаз с его величавостью и холёностью, но и в даймине эти нотки проявились.