Спящий вулкан

Готов отдать им за десяток солдат здоровое дерево из глубины леса, которое старше тебя? Для того, чтобы из него сделали мебель и продали, например, в Пентакль или богатеям северного Мифа, – не дожидаясь моего ответа, юноша поджал губы и кивнул. – Отдашь же. А потом они попросят два за десяток. Потом – три. Цена будет расти до тех пор, пока леса не превратятся в пустыню, а недра земли не опустошатся. Конфликт будет затягиваться, а территория дробиться. Совет не успокоится, пока Миф не пожрёт Гармонию.

– Звучит слишком заучено, – я покачал головой и обмыл в воде новый добытый корешок.

– Раньше, намного раньше, всё происходило на землях Мифа. Многие территории болеют от прошедших войн уже сотни лет, и медленно заражают остальные. В Мифе изгоняли эльфов из-за страха перед магией, похожей на магию Гармонии. Боятся их до сих пор, – парень сам выудил из ила клубень и кончиком ножа чистил его от слизистой кожуры.

– Хочешь сказать, что Совет может попросить… друидов?

Заклинатели, способные восстановить и перенаправить силу проклятий, которую породили маги прошлого и их неразумность.

Но для восстановления потребуются многие годы кропотливого труда без того редких заклинателей. Друиды для Племён важны. Они лучше прочих читают погоду и переменчивый настрой Болот и Рек. Но – выторговывать их на солдат, которых ещё и кормить придётся?..

– Тем, кому они действительно нужны, не имеют власти их просить. Остальные же будут жрать до тех пор, пока не захлебнутся собственным ядом, – Волкан улыбнулся находке и почти сразу нахмурился.

– Моя магия чужда ровному течению природы, но я стремлюсь стать сильнее. Хочу на своём примере показать, что нам есть чему учиться, что у нас хватает проблем в собственном быту, кроме как набивание карманов драгоценностями, а брюхо – изысканными блюдами…

– Не думал, что ты романтик, – я выбрался из воды и вытер ноги о прибрежную траву. – И не боишься, что могу рассказать об этом…

– А то как будто не узнают ребята, став посыльными в Дома, – Волкан помедлил совсем немного и поднялся ко мне, цепляясь за траву и корни прибрежных деревьев.

Обратно до лагеря мы добрались босиком оба, а я как-то это не сразу заметил, занятый неожиданными мыслями о Мифе.

По приходу стало заметно как много “соплеменников” вернулось под хрупкую сень залитого дождём экспериментального посёлка. Останься в нём в разгул стихии больше ребят, не пришлось бы восстанавливать так много.