Спящий вулкан

И в то же время весёлый, заботливый, внимательный…

Не успела я ещё что-либо сказать как меня притянули и, поцеловали в губы. Алмаз быстрее меня высвободил руки из-под тёплого покрывала и сгрёб поближе к себе вместе с одеялом. Я не так удачно смогла обнять возлюбленного, запутавшись в складках.

– Всё, выдохлась? – игриво стискивая меня, мирза наморщил нос. – Рассказывай дальше! Что ещё скажешь?

– Ты любишь спать в полной темноте и голову закрываешь покрывалом, если что не по тебе, – выдавала я, ощущая, что вместе со словами освобождаюсь от груза мыслей.

Алмаз подбадривал меня едва ощутимыми щипками, если я говорила совсем медленно, и прижимал к себе, когда я начинала извиваться от щекотки.

– Когда ты сильно устаёшь, ты начинаешь мять шею и затылок. Вот тут, – я зарыла пальцы в тёмные волосы и мягко надавила в основании шеи, поднимаясь к голове.

Мирза широко заулыбался. Подтянув к себе на колени, он уткнулся лицом в мою грудь и довольно замычал. Его руки медленно и уверенно стискивали меня всё сильнее.

Милый знал, когда стоит остановиться, потому не обрёк меня на удушье из-за собственного удовольствия. Занятое положение ему очень понравилось, особенно – тереться лицом под моей грудью. Поведение юноши приятно смущало, но для места нашего отдыха было больше неприличным. К сожалению, пришлось ему об этом напомнить молчанием и осторожным отстранением.

– Нехорошо будет, если нас такими увидят, – пояснила я, и Алмаз шумно вздохнул.

– Да, завидовать очень плохо, – его грусть сменилась азартом.

– Расскажи ещё что-нибудь…

– Ещё! – несерьёзно возмутилась я. Меня в отместку нарочно медленно поцеловали в ложбинку у шеи.

– Ещё, – протяжно согласился мирмидон, отводя руку в сторону, чтобы пустить к ней магию Крови и превратить ногти в когти.

– Когда ты пытаешься добиваться своего здесь и сейчас, ты предпочитаешь становиться настоящим ми… мирмидоном.

Я вздохнула и замерла, стоило тёмному когтю коснуться моего подбородка. Не доверять осторожности Алмаза я не могла.

Напротив – мне нравились такие моменты, – в те короткие эпизоды нашей единственной близости я ощущала самое сильное желание приласкать возлюбленного. Он сам замирал, позволяя разглядывать его, глубже ощущать его запах и тепло, осознавать нашу общность и неприкасаемое единство…

– Ещё… – практически прошипел мирза, но его голос скорее напоминал дуновение горячего ветра.

– Не знаю… – от отсутствия мыслей я растерялась.

Коготь приблизился к подбородку.