Магия лунного камня

С меня довольно. Уходи!

– Дариет…

– Что – «Дариет»? Я двадцать лет уже Дариет. Не маленькая… – она запнулась, глядя на трехсотлетнего вампира. – Хм. Для тебя я, возможно, малышка… но… Неважно! Лучше бы ваш камень помог спасти Ойли. Лавочник убит горем. Я не смогла ему помочь, и сердце кровью обливается, а вы занимаетесь ерундой.

– Я пришёл сообщить…

– Уходи! – бросила она и обогнула вампира. Но он через секунду вновь преградил путь.

– Ойли в замке.

– Что?

– Рикки принёс её сегодня.

– О Верховный! О, ты меня услышал! Так надо срочно рассказать лавочнику.

Наконец-то Суну смог её усмирить. Он взял у неё тяжёлые сумки, исчез с ними, но всего на минуту. Пока Дариет крутила головой, он вернулся уже без сумок.

– Поставил сумки на крыльцо. Потом заберёшь. Отойдём? Мне надо кое-что тебе объяснить. Лавочнику пока не нужно знать о возвращении дочери.

– Почему же? – реснички Дариет хлопали.

– Потому что… неизвестно, выживет ли она. Скилс, бладпортовский вампиряка, опустошил Ойли.

– Нет, – Дариет непрерывно мотала головой, а Суну в это время уводил её дальше в сквер. – Не верю!

– Оол попытается вернуть её к жизни. Но шансы минимальны. – Он взял её за плечи и охватил белое личико нежным взглядом. – Никому не говори. Я сообщу тебе, как она. Наберись терпения.

– А… Танака? – Дариет плакала.

– Рикки за ней отправится.

– А если она… с ней… Суну, я боюсь.

Чуть подтолкнув к себе, вампир заключил Дариет в объятия, словно так мог забрать всю её боль. Она не сопротивлялась. Позволила себя не только обнять, но и поцеловать.

– Ах, Суну, – сквозь слёзы прошептала Дариет ему в губы, – мне кажется, я люблю тебя.

В ответ он вновь поцеловал её. Пылко. Жадно. Упоительно.

Хису придётся очень трудно. Я не смогу отказаться от неё в один миг…

А время?

Никто не ограничивал время.

***

Слуги шипя и толкаясь выстроились в ряд перед братьями Окта.

– Все здесь? – строго спросил Язон.

– Ченса нет, сэр.

– Где он?

Слуга пожал плечами.

– Найти! – зарычал Язон. Затем повернулся к братьям. Хис сидел на стуле удручённый, с безразличием наблюдая за сборищем. Язон обратился к Гуно: – Откуда ты взял этого Ченса?

– Я не нанимал его.

– А кто его нанимал?

– Суну, сэр, – сказал один из слуг. – Он поговорил с Суну, а затем приступил к работе.

Хис выпрямился, приняв суровое выражение лица.