Аномалия Дорадо

Клим вновь подключился к ВИС и осмотрелся, на этот раз внимательнее. Он установил, что окружающее «Орион» пространство не совсем пусто: датчики зафиксировали наличие элементарных частиц материи, но в крайне разреженном состоянии. Что касается макрообъектов, то они в самом деле отсутствовали. Телескопы капсулы окинули электронным взором космос, но не обнаружили ничего крупнее отдельных атомов – так, во всяком случае, выглядела ситуация в радиусе примерно одного светового года. Заглянуть дальше телескопы оказались не в состоянии: объем доступного для обозрения космоса ограничивался областью свернутого пространства, которое разворачивало сигнал в обратном направлении.

«Орион» находился в громадном космическом пузыре, полностью свободном от крупных объектов. Исключение составляли желтый карлик и обращающиеся вокруг него планеты: одна твердотельная размером чуть больше Земли и два газовых гиганта, оба значительно крупнее Юпитера. Они обладали свитой из десятков больших и малых спутников. Каменная же планета спутников не имела.

– Ничего не понимаю, – проговорил Клим, отсоединившись от ВИС. Сердце сжали клешни тревоги. – Бред! Как такое возможно?..

Полковник хмуро покивал, а капитан сказала, обращаясь к Леванову:

– У нас имеется единственный ориентир – звезда, и «Орион» относительно нее неподвижен. Двигатели выключены. Предлагаю после тестирования всех систем направиться к ней. Возможно, там мы выясним, что происходит и что нам делать дальше.

– Такое решение напрашивается само собой, – поддержал ее Клим.

После секундного раздумья Леванов сказал:

– Действуйте, капитан!

Зоя смежила веки и занялась капсулой. Операторы и пилот окончательно пришли в себя и вернулись в свои ячейки, желая убедиться в исправности боевых комплексов и систем управления. Клим посматривал за Зоей; ужасно хотелось подойти, заговорить, увидеть улыбку в ее глазах, однако он понимал, что сейчас не самый подходящий момент для романтических проявлений. Решив не обременять экипаж своим присутствием, он покинул командный отсек и направился в комнату отдыха.

Войдя в помещение, Клим первым делом прошел к синтезатору, чтобы выпить крепкого кофе, – он надеялся растворить в нем остатки нездоровой сонливости. Получив чашку с парующим напитком, Клим прислонился к стене и принялся размышлять. Но думать о чем-то серьезном не получалось, мысли магнитом тянуло к минувшей ночи; с воспоминаниями по телу разливалось тепло, а тревога улетучивалась и скоро исчезла, будто ее и не было вовсе.