Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Это ведь всегда были Вы, господин Дарк?

Он покорно кивнул, пока я теребила ледяные кисти, касаясь острых краёв колец. Его взгляд был лишён и сочувствия, и ликования. В чёрных глубинах души засела лишь пустота.

— Что же нас связывало в прошлой жизни, господин Дарк?

Я поймала его равнодушный взгляд. Слишком привычным стал его силуэт, которого руки невольно хотели коснуться. И даже захлебываясь в порыве злости, я дрожа трепала плотную ткань рубашки на его плечах.

— Как бы демон ни жаждал человеческого тепла, его душа будет полна лишь чернью.

И холодный лёд, что застыл в венах и артериях, тепло не растопит. А Вы решили, что я покушался на Вашу невинность, мисс?

Коснувшись моей щеки, его пальцы проскользнули ниже, как невесомым воспоминанием. Но до смущения или же гнева в душу успела проникнуть горечь.

Под грохот и содрогание земли я помнила, как тело ныло от боли. От страха дрожали колени. Руки и ноги были в вечных ссадинах и порезах. Посреди ночи память воссоздавала те жуткие эпизоды, переводя нескончаемую плёнку.

Замкнутый круг Ада и безумия.

— Вы приходили на мой зов боли и отчаяния. Я обнимала Вас, не находя теплоты и сострадания среди людей, и ощущала лишь холод Вашего тела, ведь так?

И мне в ответ послышалось томное "да", которое не имело значения.

— Но каким зверем нужно быть, чтобы истязать своих близких? Каждый ли способен перейти эту грань жестокости? Любой бы смог сделать это для себя привычным? — Я вопрошала в пустоту. — Человеческая сущность никогда не станет познаваема, как и любой из миров.

Мы скрываем в себе сотни тысяч тайн, которые и сами не в силах открыть. И нам приходится лишь вечно блуждать по кругу. — Чёрный дух смиренно внимал моим безудержным речам. — Где граница нашей жестокости? Сколько боли способен причинить человек человеку? Можно ли считать его чудовищем, если насилие над слабыми дарует ему удовольствие?

Секрет был скрыт в самом существовании чёрных духов, один из которых незатейливо расположился рядом со мной.

Он понимал вселенную куда глубже меня.

— Если бы каждый человек обращался к мирозданию, а оно бы любой раз даровало ему ответ на подобные восклицания, то мир спустя тысячи лет преобразился.

Мерцания огней за окном словно искали нас. И тогда чёрный дух погасил все свечи. Со всех углов окутывала темнота.

— Но воля великого мироздания не снизошла до этого, господин Дарк! Чувствуя боль, мне казалось, что я единственная, кто ощущает её.