Падший мир. Том I. Врата в Царство Эссенции

Обойдя вокруг, я присела рядом с телом. Его лицо застыло в равнодушии. Поправив непослушные взъерошенные чёрные локоны, моя рука коснулась виска и провела вниз до колючей щеки, ощущая пепел. Подобной сухой шероховатой субстанцией была покрыта вся его сущность. Пальцы накрыли обветренные серые губы.

Как бы ни была уродлива его суть, облик являлся воплощением красоты и совершенства. И я, поддавшись искушению, застыла перед дьявольски прекрасным ликом, рассматривая каждую частицу его пепла.

Воротник был раскрыт.

Еле слышно и ощутимо холодное дыхание. Шею обвивали цепи из почерненного серебра. И из-за расстегнутой ткани выглядывал словно выжженный символ. Коснувшись края рубашки, я была жадной до его тайн.

Сущность чёрного духа состояла в том, чтобы олицетворять людские пороки. Оттого он вынужден притягивать души к тёмной стороне. И за подобную подлость ими сотни лет и ненавидим. Любой готов отринуть тёмную сторону, выкинуть как ничтожный мусор. Но все мы носим её в себе на протяжении всей жизни.

Что если он не был тем, кем принято его считать? Не желал разрастающейся ненависти, не хотел принуждать к убийствам, не жаждал пожирать человечность и Свет в душах людей?

Его веки дернулись, и я побоялась заходить за грань его сути. Он будет зол, когда очнётся.

В стене возникла черная грань, словно черта, отделявшая два разных пространства. В этой Тьме шатались дверные створки, так и манящие открыть их.

Сделав шаг вперёд, я последовала в эту Тьму, даже не размышляя. Все действия в этом мире были спонтанны и необоснованны.

Словно здравомыслие порой покидало меня. И я действовала по воле невразумительных желаний и инстинктов.

Таверна

Пройдя тёмный тоннель, я вышла на приглушённый свет горевших свечей. Атмосфера безмолвия сменилась на шум нагрянувших гостей. Все присутствующие распивали напитки и веселились, не зная никаких мер и границ. Таверна более не выглядела опустелой. Возникало двойственное чувство. Я помнила, как была там, но в то же время это место более не походило на то, в котором я пребывала ранее.

То место впредь воспринималось иначе.

Сквозь бесконечный гам и крики постояльцев я пробиралась к барной стойке. За ней стоял ныне знакомый, подобный бармену человек с ярко-фиолетовыми глазами. Эта примета отличала его от остальных душ. А из-под кружек для спиртного выглядывали его седые взъерошенные волосы, что торчали в разные стороны острыми лучами. Все горожане, кого я видела, не выделялись из толпы.