Маршрут "Кемь – Полярная"

— Я больше никогда не буду пить ничего по вашим семейным рецептам.

— Этот безобидный и полезный, — широко улыбается подруга. — Как раз для особо чувствительных к прочим напиткам.

Голубая жидкость обдаёт мятной свежестью и в целом напоминает ополаскиватель для рта.

Возвращаю стакан, оглядываю комнату. Не всё так плохо, мы почти ничего не разнесли. Пытаюсь вспомнить, в какой момент тихие импровизированные поминки превратились в безудержную попойку, но быстро понимаю, что это бесполезное занятие.

— А где Ка?

— Она часа два назад домой ушла.

Не драконианица — кремень! Выпила больше нас обеих, а ни в одном глазу, — со смесью восхищения и зависти говорит Редива. — Но ты тоже молодец, тогда после второго бочонка отключилась, а в этот раз до четвёртого продержалась.

Хмуро смотрю на подругу. Такими темпами она меня споит. Я дома не то что не злоупотребляла — только по праздникам могла пригубить, а чаще обходилась соками и газировкой. А с ней уже второй раз такое «веселье».

— Надеюсь, Ка на тебя из-за вчерашнего не сердится.

— За что? — невинно хлопает глазками моя богиня.

Как будто не она вчера, услышав, что меня придут убивать, заявилась с двумя подозрительно булькающими сумками и закусками. Всё расставила, а когда в дверь постучали, побежала открывать. Мстительница, которую встретили радостным: «Мы заждались, жертва готова», вошла в комнату уже ошарашенной. А когда Редива устроилась в кресле со словами: «не стесняйтесь, я не буду вмешиваться, только посмотрю» и кинула в рот горсть орешков, которые здесь едят вместо попкорна, у бедной Ка чуть слёзы на глаза не навернулись.

В тот момент я бы предпочла, чтобы меня поскорее прирезали и не пришлось краснеть. Хотя вариант прибить подругу тоже был соблазнительным.

В итоге акт мести вышел скомканной, я неловко «откупилась» кулоном, а Редива тут же предложила выпить, чтобы расслабиться после сложного дня. И всё заверте…

— Кстати, я чего тебя разбудила — спохватывается подруга. — К тебе утром курьер приходил. Ну, как курьер, спецагент переодетый.

Я его сразу выставила, чтобы спать не мешал, велела раньше обеда не показываться. Но он уже пятый раз в дверь скребётся, упорный, люблю таких. Пришлось пообещать, что попытаюсь разбудить. Будешь с ним разговаривать или опять с лестницы спустить?

От последних слов я аж поперхнулась. Я, конечно, ценю её заботу, но зачем же так со спецслужбами.

— Надо поговорить, вдруг что-то важное. Пусть зайдёт, — я опять оглядываю комнату. — Нет. Стой. Лучше я сама к нему выйду.