Окно в Энцелад

Решив сегодня не утомлять себя ЗОЖем, пожарил омлет с беконом и грибами, заварил огромную чашку кофе со сливками и принялся изгонять из души последние ошметки негатива.

Всю первую половину дня Макс провел в работе и в волнительном ожидании звонка или эсэмэски от Снежаны. Также не проходила и слабая надежда на то, что полиция вернет флешку, оперативно решив внутренние бюрократические вопросы. Теперь, когда иррациональные мысли и глупые страхи отпустили, любопытство вновь взяло верх. Возникло и некое упрямство: прочесть работу Саши стало теперь чуть ли не делом принципа, и неважно, что Макс был настолько же далек от нейробиологии, насколько и от любой другой дисциплины, кроме, разумеется, информатики.

Следовало просто набраться терпения; не изводить себя суевериями (в жизни все-таки случаются невероятные совпадения), а дождаться, получить флешку и, наконец, прочесть то, чем так восторгался Володарский.

Макс успел до обеда позвонить родителям и справиться об их самочувствии.

Понятное дело, и отец, и мать находились в подавленном состоянии и готовились к похоронам. Макс пообещал заехать к ним завтра после работы, надеясь облегчить их горе и отвлечь от страшных мыслей.

На часах начало второго, от Снежаны ни слуху ни духу. Макс отключил рабочий телефон и отправился в кухню, чтобы соорудить себе ленч, но небольшой – ощущение сытости после плотного завтрака едва начало проходить. Однако до кухни не дошел, остановил звонок в дверь.

Он развернулся и направился в прихожую, размышляя по пути, кто бы это мог быть? Не она ли? Заглянул в окуляр глазка. Она!

Макс распахнул дверь и чуть было не зажмурился от яркого света, источаемого белоснежным лицом в обрамлении огненных волос.

– Ты… – пролепетал он, глупо улыбаясь.

Снежана молча приблизилась и приникла к его губам своими. Они целовались прямо на пороге несколько минут, пока не услышали чьи-то шаги на лестнице. Макс затащил подругу в квартиру и запер дверь.

– Наконец-то, – прохрипел он, сжимая ее в объятиях, – как же я скучал…

– Я тоже.

Наслаждаясь его поцелуями и крепкими горячими руками, прижимаясь к нему всем телом, Снежана сквозь частые придыхания зашептала:

– Милый, прости… но я… я решила…

Макс продолжал целовать ей шею и расстегивать пуговицы на блузке.

– Я сделаю… это… – проговорила женщина.

Он слегка отстранился, посмотрел ей в глаза.