Витязь в кошачьей шкуре

На голове у ней был кокошник, на теле вышитый сарафан с блестящими широкими галунами и перламутровыми пуговками, и белый крахмальный плат в руке.

Три посоха железных она забросила за спину, три пары башмаков железных гроздью свисали с локтя на веревке. Торбу с припасами она забросила на плечо, прялка и веретено торчали наружу. Еще Василий заметил иголку, воткнутую у ворота.

Луша с баюном приоткрыли рты. А ежик, распахнув глаза, привстал на задние лапёшки, передними упираясь в край туеса и подаваясь дивной красавице навстречу.

— Ну, как я вам? — подбоченилась Марфа. — Все суженого нареченного ждала, блюла себя, вот и дождалась!

Она ловко вынула ежа из туеска, переложила в платок и завязала узелком.

Луша расширенными глазами покосилась на железные посохи и башмаки:

— А эта… гм… амуниция зачем?

— Так нешто я неграмотная, — стала сушить жемчужные зубки Марфа. — А книжки читать надо, чтоб не опростоволоситься! В первую-то ночь после свадьбы еж шкуру скинет, а король-отец в спаленку проберется и ее сожжет, думая, что так сына спасает.

Но станет прынц болеть и томиться. И унесет мово миленочка за тридевять земель, за стеклянную гору. Вот чтобы по стеклу этому клятому перейти, и нужны посохи и башмаки. Вы не представляете, сколько лет я на кузнеца батрачила, чтобы железо это сковал. Жутко дорогой материал, — она почесала соболиную бровь.

— Ну, спрясть, соткать, лазоревым цветом вышить волшебные вещи, чтобы выменять за ночь в опочивальне королевича — это я легко. Опоит его иностранная зазноба сонным зельем — так я его иголочкой легонько ткну…

Марфа махнула подобранной золотой иголкой, упавшей в туес с линяющего ежа, уронила ее на пол, но поднимать не стала, мол, всё одно шкуре пропадать, после другую выдернет.

Луша на автопилоте подняла и переложила бледную золоченую иглу в пакетик для вещдоков.

— Ну а как проснется королевич от зелья — точно со мной останется.

Марфа повела плечами да еще разок прошлась лебедью. И завершила лекцию по спасению королевичей:

— Иностранки тощие да зеленые, куды им против меня.

Вот что... Бумаги на дом и живность, кроме коровы, Севериныч пущай забирает. Зорьку я с собой уведу. Удойная, молоко жирное — ложка в сливках стоймя стоит. Ни одна из королевского стада не сравнится. Доможил пусть приглядит по-соседски, чтобы порядок был. И за вишней моей молодильной, вся она ваша! Ключ под притолоку спрячь. Будем живы — на лето сюда из дворца наезжать станем. А на зиму сдавайте. Ну, подметешь тут все. Прощевай.