Витязь в кошачьей шкуре

Куда уж там карете! Пусть себе и из чистого золота.

— Граждане! Разойдитесь! — надрывался Севериныч, бегающий среди селян. — Сейчас мы разберемся…

Но граждане расходиться не торопились.

Мужики ели королевишну глазами, пуская слюни, девицы, которые незамужние, громко восхищались ее убором, туфельками и короной. Или кокошником? В этом Василий разбирался не очень.

Зато видел, как красавица ножку выпятила, бедро округлила, белой рученькой охватила стан.

И одета была вся в зеленое: от этого самого кокошника с висячими жемчугами до длинных узких рукавов, болтающихся хвостами ниже колен, а руки были высунуты в прорези.

И аж до туфелек, точно просом, усыпанных зеленым бисером. А может, хризопразами. А может, изумрудами.

Это уж не говоря о бусиках, гривнах и серьгах.

Длинное платье, похожее на халат, с широкой каймой у подола, было колера малахитовой зелени, молодой травы. В зелень отливала гладкая, без единой морщинки, кожа красавицы и вороная коса. А уж глазищи между черными острыми ресницами — такие глазищи, что пол жизни отдашь, чтобы еще хоть раз в эти бирюзовые озера заглянуть.

Малый рост помог Северинычу пролезть у всех под ногами и оказаться в опасной близости от опасного артефакта в женском облике.

— Дозвольте пальчики облобызать, — запрыгал он, всей спиной выражая обожание.

— А-а… — отрицательно повертела головой Василиса свет Витальевна и скорчила недовольную моську.

— Ну хоть подола краешек! Ну хоть из туфельки твоей простоквашки выпить!..

Мужская половина Вертлюжина сердито загудела: словно улей, в который пытался залезть медведь.

Мужчины синхронно шагнули вперед. Стали вздыматься над головами палки и кулаки.

Однако мудрая лягушка конфликта не допустила.

— Кони не чесаны! Карета не чищена!

И взмахнула длинным рукавом. Василию отчего-то показалось, что сейчас из него вылетят лебеди и по речке Смородине поплывут. Но лебедей не случилось. А вот мужчины, как один, порскнули горохом: кто чистить коней, выбирать камешки из подков и расчесывать длинные хвосты и гривы.

Кто натирать бляшки на упряжи. Кто отчищать от пятен грязи карету, все ее завитушки и ободья. Двое палками выколачивали бархатное, изумрудного колера сиденье для кучера.

А Севериныч ловко забрался по окну наверх и с крыши командовал процессом.

Женщинам такой бесплатный труд на чужую красавицу очень не понравился. Мужчин пытались разгонять метелками, тумаками и вениками, но те лишь старательнее обихаживали коней и драили карету.