Муж по праву

Впечатлившись рассказом Фредди о трудностях, которые приходится преодолевать героическим почтальонам, вместо того, чтобы пасть ему в объятья я потребовала отвести меня на корабль, и там, не приходя в сознание и потрясая свежеполученным дипломом, устроилась на работу. Увидев в дипломе фамилию «Лисицина» наш капитан, Стас Лившиц, весьма наслышанный о «девочках Лисси» попытался дать задний ход, прекрасно понимая, что возможность хоть как-то заткнуть кадровый дефицит, бич всех почтовых кораблей, сильно бледнеет перед возможными неприятностями.

Но в тогдашнем моем состоянии проще было остановить грузовой шаттл на взлете.

Узнав подробности моего найма на почтовый звездолет Старшие Лисси вдоволь поглумились над ситуацией и «умыли руки», посоветовав мне искать выход самостоятельно. Весь перелет до ближайшего пункта нашего маршрута я была уверена, что вернусь домой первым же телепортом, пусть для выплаты неустойки по контракту придется пожертвовать всеми своими накоплениями. Однако, когда мы пошли на посадку, я с удивлением обнаружила, что работа мне нравится, с остальными членами экипажа отношения сложились от ровно-дружелюбных до дружеских, а к быту на «почтовом корыте» привыкаешь.

— В конце-концов, — заявила я Ксюхе, сообщая о принятом решении — это даже прикольно: помотаться годик по Галактике, пока действует контракт, посмотреть мир, а уже потом....

И вот уже третий год меня мотает по свету на борту почтового челнока, любовно прозванного экипажем «Мухой». Грав регулярно сбоит, его не менее регулярно чинят, и большую часть времени я засыпаю и просыпаюсь в своем отсеке — крохотной, похожей на узкий пенал, комнатке с низким потолком, до которого я чуть-чуть не достаю макушкой.

Из мебели в отсеке только подвесная койка, табурет да квадратная тумба с откидывающейся столешницей, превращающей её в стол, причем вся мебель прикреплена к стене на случай форс-мажора. В торцах отсека две двери — одна ведет еще более крохотный санитарный угол, вторая, напротив нее, скрывает за собой стенной шкаф.

Ксюхин вызов на бук поймал меня практически в дверях. Я уже опаздывала, о чем ей и сообщила, пообещав перезвонить позднее. На удивление — сестрица кротко попрощалась, не выдав ни одного из своих традиционных комментариев. Я было вздохнула с облегчением, и потянулась к кнопке сброса, когда Ксюха, подмигнув, припечатала:

— Ты давай там поосторожней. А то будет, как в прошлый раз!

Это был запрещенный прием.