По ту сторону Лилы

Это такая штука с белыми нежными перьями, вплетёнными бусинами и камушками для того, чтобы привлекать только светлые и красивые сны, а плохие запутывать в паутине магического колеса. Надо будет повесить её сегодня над кроватью. Довольно с неё змей и всякой там мистики. В её мире этого всего категорически не существует. Есть Анечка, её разноцветные макароны и красная губная помада. Много ли нужно ещё для счастья?

Из воспоминаний Миру вырвал рингтон телефона. Звонила подруга. Анечке пришлось ехать одной в горы, потому что у Миры случился Бали, и все планы пошли коту под хвост.

— Привет, Мира! У меня такая потрясающая новость. Ты сейчас совсем умрёшь.

— Анечка, зая! Можно я ещё поживу?

Мира не разделяла восторгов подруги. С грустью посмотрела на свою распухшую ногу, и сомнений в том, что жить осталось недолго, становилось всё меньше.

— Ой, всё! Бросай хандрить. Жду тебя в мастерской. Мне подарили такую классную игру А ещё я вышла замуж.

И тут в окошко влетела белая бабочка. Сердце ёкнуло и замерло.

Новость о скоропостижном замужестве подруги пролетела мимо ушей. Всё восторженное внимание девушки было приковано к волшебному существу хрустальной чистоты. Сияющий свет крыльев был так ярок, что Мира сощурилась. Бабочка села на укушенное место, и боль сняло как рукой. Чудеса!

— Алло! Мира! Ты там живая? Ты меня вообще слышишь? Я вышла замуж, — не унималась подруга.

— Поздравляю, — протянула Мира, не отводя глаз от бабочки. Интересно, чья в ней душа? — Кто ты? — вслух спросила она.

— Может, ты наконец мне расскажешь правду?

— Конечно, я тебе всё расскажу. И даже немного больше, чем всё, — пообещала подруга. — Жду тебя через час.

Через час? Мира посмотрела на ногу. Та была абсолютно целёхонькая. Голова тоже перестала болеть, и озноб исчез. Свет бабочки рассеялся, и она стала растворяться. Вот как и тогда. Прилетела в трудный момент и исчезла, как мимолётное чудо. Может, снова показалось?

Это случилось давным-давно, когда она была ещё в детском доме. Многие не любят детские дома, а ей там нравилось.

Там были тётя Света и Славик. С того дня в январе, когда её замёрзшую нашли на пороге, приют стал для неё настоящим домом. Тётя Света говорила: все думали, что она замёрзла окончательно, но потом выяснилось, это у неё просто такого цвета кожа — белая.

Однажды её удочерили. За то, что она по ночам таскала конфеты, приёмный отец сильно избил скакалкой. Было так больно, что она обмочилась. Утром она сбежала обратно в детский дом.