Царевны. Непокорная дева

Она опустила глаза, тяжко вздохнув, не в силах более смотреть ни на Ратмира, ни на пьяные лица окружающих.

Некоторое время довольный Аргон принимал поздравления в свою честь. Затем развернул Церцею к себе и, положив руку к ней на затылок, властно впился в ее губы долгим повелительным поцелуем. Крики стали еще громче, и некоторые даже заулюлюкали. Резкий мужской запах и властные действия Аргона обескуражили Церцею лишь на миг, но она тут же взяла себя в руки, стараясь не показать своей неприязни и негодования. Когда дракон отстранился от девушки на ее лице было написано спокойствие и почтение.

— Теперь ступай обратно за стол к сестрам. Я за мужской стол, — тихо велел Аргон, чуть склоняясь к ее уху, объясняя: — Таков обычай. До женитьбы невеста и жених сидят за разными столами. И не забывай — отныне ты принадлежишь мне.

Она послушно кивнула, обрадованная, что целый месяц будет сидеть от него подальше. Это была единственная хорошая новость за сегодня. Поспешив к сестрам, Церцея быстро села рядом с Океаной и Асией и залпом осушила бокал с водой, чувствуя, как горит ее пересохшее горло.

На второй день пира, когда император должен был совершить помолвку с будущей второй женой, Карон пришел уже под вечер. Он проспал от усталости несколько часов к ряду и вломился на пир, когда уже почти село голубое светило. Один из змеевичей доложил ему, что обряд обручения уже прошел. На это Карон как-то хмуро оскалился, думая, что сейчас его более интересовали собственные дела.

— Император, я требую справедливости! — громко пробасил Карон, приближаясь к столу Сумрачного, расположенному сбоку на небольшом помосте.

— А ну сядь сюда, Карон! — властно пророкотал Аргон, указывая на пустующее место подле себя. Обсидиановый медленно поднялся на помост и бухнулся в указанное кресло. Аргон подвинул к нему полный кубок с рагрией и велел: — Выпей со мной, Каро, обсудим…

— Обcудим, император? — уже более спокойно буркнул Карон, зло сверкая черными глазами по сторонам.

— Успокойся! Этих тварей мы непременно найдем и покараем за дерзость. Клянусь. И Ирию тоже вернем.

— Когда? Если мы не сможем ее вернуть обратно? Что тогда? Я останусь ни с чем! Я сейчас хочу невесту!

Сумрачный долго молчал, хмуря густые брови и думая о том, как успокоить друга, которого считал самым преданным и верным соратником во всем.