Великая княжна. Live

У вас, как у высокопоставленной госслужащей и особы, приближенной к императору, есть какие‑то соображения на этот счет?

«Попались», – возликовала Мелисса, а вслух произнесла:

– У меня есть целый Ниагарский водопад соображений, и все они могут стать вашими – всего лишь за маленькую, крошечную, незаметненькую услугу с вашей стороны.

– Деньги? Это не проблема.

– О нет, деньги меня не волнуют. – Семья Мелиссы владела большой пивоварней в Германии, марку «Nichts Stoppt» («Ничто не остановит») уважали во всем мире, так что премьер‑министру не нужно было брать «откаты» с лоббистов, чтобы купить себе пару новых туфель.

– Я должна появиться на экране. В шоу «Великая княжна точка лайв».

– А может, вы согласитесь появиться на страницах журнала «Желтенькая утка»? – после паузы предложил собеседник. Голос его звучал обреченно. – Гарантирую большое, на четыре колонки, интервью и две фотографии.

«Желтенькая утка» выходила раз в неделю под брендом «Всемогущего» и в основном была посвящена скабрезным новостям из жизни звезд.

– Только телик! – отрезала Мелисса.

Собеседник крякнул.

И вот сейчас госпожа премьер‑министр стояла в центре Большого зала Екатерининского дворца. На нее были направлены камеры и софиты. Мечты сбывались.

Где‑то там, позади, сидела на троне Катарина – в ветхом платье, доставшемся ей от прапра‑ и так далее бабушки Екатерины Второй. Все в этом наряде было чрезмерным: слишком много драгоценных камней, слишком блестящий атлас, слишком пышные складки, слишком широкие ленты. Несмотря на то что платье подкололи, стройная Катарина в нем все равно утонула – великая родственница отличалась весьма пышными формами.

Мелисса с удовлетворением подумала, что на фоне фарфорово‑кукольной принцессы она смотрится динамично и стильно: черный облегающий брючный костюм с высоким воротником‑стойкой; черные шпильки. Красная помада. Вот за кем женихи должны выстроиться в ряд! Вот кто достоин быть императрицей двадцать первого века!

– Друзья‑друзья‑друзья, я Ангел Головастиков, и снова мы с вами встретились в прямом эфире, в этом прекрасном Екатерининском замке, пардон, дворце, – развязно начал ведущий, стоя в некотором отдалении от Мелиссы.

Подходить к нему воспрещалось. Разговаривать с высшим лицом телеканала тоже было нельзя. Хоть Мелиссе и нравилось считать себя соведущей Ангела, но, по сути, она исполняла роль помощницы фокусника. Вся ее задача на экране сводилась к протягиванию конкурсантам знакомой шкатулки с бумажками и оглашению выбранного задания.