Великая княжна. Live

А поросенок Джим тем временем задумчиво жевал его магнитный пропуск.

Спустя тридцать томительных секунд Семен поднял глаза на Мелиссу и срывающимся голосом проговорил:

– Я не могу. Не могу!

После чего выронил неуклюжего Джима (поросенок завизжал, одновременно лишившись вкусняшки и ударившись толстеньким бочком о паркет) и бросился обратно к кованым дверям, откуда донеслось пронзительное: «Сынок! Я здесь!»

Джим же с перепугу кинулся в другую сторону – прямо к телевизионщикам, сгруппировавшимся у других дверей. Громче поросенка завизжали гримерши.

Ангел залепетал что‑то невнятное в камеру. Великая княжна выглядела встревоженной. Свиненыш метался в толпе, врезаясь в ноги операторов, режиссеров и осветителей, словно маленький упитанный снаряд. Многострадальные прожекторы, которые на этом шоу подвергались неслыханным зверствам, не могли противостоять розовому хрюкающему напору – тонкие штативы ломались, как спички.

Обезумевшего поросенка ловко подхватил симпатичный рыжеволосый парень – кажется, именно он интервьюировал великую княжну по воскресеньям.

Юноша мгновенно запеленал свинку в свитер, болтавшийся у него на талии (июльские вечера в Царском Селе выдались в этом году прохладными) и стал оглядываться по сторонам, вероятно размышляя, кому бы теперь этого розового шалуна отдать.

– Друзья‑друзья‑друзья. – Голос у Ангела немного окреп. – Пока наши технические службы восстанавливают оборудование – это займет пару минут, – мы немного поболтаем с нашим доблестным сотрудником, который сумел обуздать сумасшедшую свинку.

Головастиков, таща за собой оператора с камерой, подлетел к Генри.

– Дружочек мой, вы большой молодец. – Ангел сунул длинный нос в шевелящийся сверток. – Ну что, как чувствует себя Джим?

– Думаю, неплохо, – улыбнулся Генри, укачивая хрюшку. – Поросенок тут у меня пригрелся, как в одеяле. Кстати, вы знаете, что «поросята в одеяле» – это такие национальные английские пирожки?

– Вы там у себя в Англии любите свиней? – тянул время ведущий, посматривая на суетящихся осветителей.

В одном из них – самом потном и бестолковом – Мелисса узнала давешнего Пупочкина. При слове «пирожки» Пупочкин встрепенулся, как боевой конь при звуке трубы.

– О, как же их не любить? – Генри был невозмутим, словно ничего экстраординарного вокруг не происходило. Вот что значит британская выдержка. – Вы когда‑нибудь думали над тем, почему копилки обычно делают в форме поросенка? – Джим, видимо отвечая на поставленный вопрос, звучно хрюкнул из свертка.