Великая княжна. Live

Беседа вообще не клеилась. Генри односложно отвечал на ее вопросы, а в какой‑то момент и вовсе забылся настолько, что перешел на родной язык.

– Генри, я беспокоюсь из‑за вас, – в конце концов сказала Екатерина по‑английски. Она владела им не хуже, чем сам Генри – русским. В колл‑центре ей постоянно приходилось общаться по телефону с иностранцами. – У вас все в порядке? Вы выглядите озабоченным.

– Ваше высочество, я бы не хотел загружать вас своими проблемами.

– Отчего же? Может, я могу помочь.

Не забывайте, я же все‑таки наследница российского трона!

– Это и есть главная проблема, – снова пробурчал себе под нос Генри.

– Что? Что вы сказали? Я не расслышала, – не поверила своим ушам Екатерина.

– Я говорю, спасибо за сочувствие, ваше высочество, – громко сказал Генри, – но, боюсь, мне никто не в силах помочь. Пока, по крайней мере.

Екатерина попробовала отвлечь своего визави от грустных мыслей. Боже, да когда этот проклятый оператор наконец упакует свою камеру?

– Хотите посмеяться? – вспомнила она забавную историю.

– Я тут видела в Интерсетке фотографии младшего внука вашей королевы Елизаветы. Того, который всегда скрывался от прессы, учился в закрытой школе, в публичных мероприятиях не участвовал, так что никто толком не знает, как он сейчас выглядит.

– Фотографии? – оживился парень.

– Да, правда, довольно размытые, на дальнем фокусе. – Екатерина была довольна, что удалось наконец привлечь внимание Генри. – Не знаю, где папарацци его подловили, кажется, он стоит на берегу какого‑то моря.

Черты лица плохо читаются… Но знаете что? Вам будет приятно узнать, что вы очень на него похожи. Он тоже рыжеволосый и высокий. Смешно, правда?

Генри встал.

– Да, – сказал он деревянным голосом. – Действительно смешно.

Глава 24. Императорская приемная в гараже

К середине августа император окончательно перебрался в гараж.

Здесь ему было хорошо и уютно. Тут был «Фодиатор», тут были все чертежи и инструменты.

На одной стене Николай Константинович развесил большую дорожную карту, а на противоположной, в простой деревянной рамке – стихи своего родственника, великого князя Константина Константиновича Романова, творившего под псевдонимом К.Р.:

Что людьми зовется верхом счастья,

То считал тяжелым игом он.

Но, увы, непрошеною властью

Слишком рано был он облечен!

Поэзию государь не слишком любил, но именно эти строки были ему близки.