Великая княжна. Live

Но когда мы с продюсерами проекта увидели материал, сразу поняли: перед нами золотая жила. Молодой парень и молодая девушка разговаривают по душам. Мы тихонечко следили за развитием их отношений. О какой неэтичности может идти речь?! Предусмотрительность с нашей стороны – да. Неэтичность – нет.

Николай Константинович перестроился в правый ряд и поблагодарил аварийкой старенький «русско‑балт» (серия «Музыкальные стили», модель «Диско» неоново‑голубого цвета – такие выпускались в девяносто четвертом, когда он еще работал инженером на заводе).

– Подписывая контракт с телеканалом, принцесса должна была понимать, что лишается персональных секретов на полгода, – сказал Левинсон и со стуком поставил полупустой картонный стаканчик на стол.

«Наверное, пропуском на телевидение служит справка о полном и невосстановимом отмирании совести, – подумал Николай Константинович, приближаясь к повороту на Восемнадцатую линию. – Где они еще случайно забыли выключить камеры? В ванной Кати́? Бедная девочка. Она держится с таким достоинством».

Зато теперь никто не сможет упрекнуть царскую семью в излишней закрытости. Скорее уж наоборот. Не исключено, что в следующий День Гнева народ будет просить: «О, а нельзя ли сократить количество новостей из жизни Романовых?»

– Господин Левинсон, – завилял хвостиком ведущий, – и продолжая тему этики: стоило ли выгонять из проекта Генри Спенсера, если у них с принцессой завязались романтические отношения? Их беседы за чашечкой березового сока пролили свет на истоки этого… э‑э‑э… демарша на ристалище.

Налицо некие нежные чувства между режиссером и великой княжной. Может быть, нужно было оставить парня в качестве участника шоу и не делать из него Ромео, разлученного с Джульеттой?

– А паренек сам во всем виноват, – полуусмешка исчезла с лица Левинсона. Челюсть угрожающе выдвинулась вперед. – Поздно он спохватился. Мы честь по чести проводили кастинг, в котором он не счел нужным участвовать. Мы вложили деньги в первые месяцы проекта. Люди привыкли к пяти женихам Екатерины, они голосовали за них, слали эсэмэски, делали ставки на тотализаторе, в конце концов.

А он решил пустить всю нашу подготовку насмарку! Явился на все готовенькое! – Левинсон стукнул кулаком по столу, уронив картонный стаканчик.

По рисовым бумагам, которые всегда в изобилии валялись у Соломона Жмыхова в студии, показывая его разностороннюю подготовку к программе (а на деле – просто неаккуратность), растеклась маленькая черная лужица.