Великая княжна. Live

Перстень‑разумник передавал сигнал на оконные защелки, которые раскрывали рамы на автоматически рассчитанную ширину.

Да и само название чина «обер‑камергер» – проще говоря, постельничий – уже не соответствовало его назначению. Из простого обслуживающего персонала обер‑камергер превратился в доверенное лицо императора, стал его советником и помощником. В Букингемском дворце человек с обязанностями Столыпина назывался бы личным секретарем монарха.

Мелисса не слишком любила Семена. Этот неуемный живчик часто сбивал императора с толку и непредсказуемо менял курс, намеченный премьер‑министром.

– Сеня, мы обедаем, не мешай! – недовольно поджала губы Мелисса.

– Мелисса Карловна, да я быстро! Вашвеличество, вы захотите это услышать!

Государь благосклонно кивнул, разрешая приступать к докладу:

– Блинчик хочешь, Семен? – После сокращения штатов император обслуживал себя и своих гостей сам, за исключением особо торжественных обедов.

– Благодарю, вашвеличество, мне не до блинчиков.

– Блинчики не в печке готовятся, а на сковороде, – не упустила случая поправить обер‑камергера Мелисса, гордившаяся своим участием в нескольких кулинарных программах. – Ничего‑то ты, Сеня, не знаешь.

– Вашвеличество, это только что прислали ребята из Аналитического центра. – Столыпин не обратил внимания на колкости премьер‑министра. – Они обработали уже несколько тысяч онлайн‑обращений и все рукописные жалобы из почтовой кареты.

Государь воздел прямые русые брови и сделался похож на свой парадный портрет из Портретной галереи Дома Романовых.

– Нам есть о чем беспокоиться? Нас не любят?

Столыпин поправил магнитный пропуск, освободив его из плена желтых утяток.

– Скорее, любят слишком сильно. Народ недоволен вашей закрытостью. Люди хотят знать все о личной жизни императорской семьи.

Мелисса непроизвольно ахнула.

– Майн готт! А я ведь вам говорила!

Екатерина молча взяла у Столыпина распечатку. Николай Константинович насупился.

– Ну а мы с Кати не желаем им ничего рассказывать.

Столыпин немного нервно пригладил бараньи кудряшки.

– Вашвеличество, вы еще не слышали моего плана.

– Что ж, попробуй доказать государю‑императору всероссийскому свою правоту, – усмехнулся Николай Константинович. – Дерзай, Семен.

И Семен дерзнул.