Великая княжна. Live

За бескрайним дубовым столом в форме буквы «П» председательствовал взмыленный Столыпин, со своими бараньими кудряшками и галстуком, украшенным пухленькими купидончиками, смотревшийся как‑то несуразно на фоне батального полотна «Взятие русскими войсками предместья Варшавы».

Рядом с обер‑камергером, произносящим приветственное слово, скучала великая княжна, лениво перебирая игры в перстне‑разумнике. Екатерина нарочно не стала активировать тактильную голограмму из перстня, чтобы окружающие не разглядели, чем она там занимается, и возилась с крошечным вспомогательным экранчиком, похожим на драгоценный камень.

Поскольку встреча была неформальной, то и одежда Екатерины ничем не напоминала наряд принцессы: обычные джинсы, полуспортивные синие кеды с белыми шнурками, простая белая футболка. Совсем немного макияжа, гладкий хвостик. На голове вместо тиары – кепка с гербом Российской империи. Такие продавались в сувенирных киосках близ Дворцовой площади.

В углу Фельдмаршальского зала на стуле валялась голубая дутая куртка. Был выходной день, и после собрания великая княжна собиралась съездить в Царское Село – навестить своего гнедого Кирина.

Сидеть верхом Екатерина научилась раньше, чем читать и писать. На содержание коня уходила почти вся зарплата оператора колл‑центра, но без Кирина принцесса не представляла своей жизни.

Да, по дороге нужно было заскочить на работу и отпроситься на время проведения конкурса.

Будет непросто взять полугодовой отпуск, пусть даже и за свой счет. Суровый начальник колл‑центра может просто‑напросто отказаться принять Екатерину обратно. Скажет что‑нибудь вроде «нам такие работницы не нужны», и привет. И папа не поможет.

Выражение лица великой княжны можно было бы назвать кислым, будь подобные слова допустимы в отношении наследников императорского трона. Ей почти сразу разонравилась дурацкая столыпинская идея с реалити‑шоу.

И она бы охотно от нее отказалась, если бы не два обстоятельства: Джиму все‑таки нужно было отомстить, доказав подлецу, что все мужчины мира умрут за нее; и потом, папа всегда учил, что слово Романовых прочнее карбона, из которого делают гоночные модели «русско‑балтов».

– …И я надеюсь, что ваш опыт и ваши профессиональные навыки помогут вам в этом почетном задании, – распинался перед психологами Столыпин.