Великая княжна. Live

А на какие, дорогой мой Семен, средства мы будем содержать всю эту анализирующую ораву? Ты же прекрасно знаешь, что финансирование императорского двора сейчас сведено до исторического минимума. Монарх в Российской империи теперь не то, что полтора века назад. Мы с великой княжной несем по большому счету декоративную функцию – вот как эта ваза, – махнул он рукой в сторону расписного китайского напольного сосуда эпохи династии Минь, – без нее как‑то пустовато, но вполне можно жить. Так что денег не проси, их нет!

Столыпин торжествующе потянул себя за магнитный пропуск.

– Вашвеличество, не зря вы изволили выдать мне этот знак своего доверия! Да, мой прапрадедушка сейчас гордился бы мной. Как говорил Петр Аркадьевич, «дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа – вот девиз для нас всех, русских», и то же самое я сказал в разговоре с креативным директором «Всемогущего». Одним словом, телевизионщики все оплатят: возьмут на себя абсолютно все расходы, в том числе и на психологов. «Всемогущий» не меньше нашего заинтересован в красивом финале проекта!

– Уверен, что не настолько сильно, как я, – пробормотал Николай Константинович, доставая из‑под кипы документов затертую на сгибах дорожную карту.

Пока Столыпин хвастался своим умением проводить переговоры, император решил внести пару поправок в будущий маршрут своего секретного путешествия. – Напомни, когда первый эфир?

– Девятого мая.

– Полагаю, такое важное событие, как начало конкурса на звание жениха великой княжны, заслуживает достойного обрамления.

Пометь себе где‑нибудь: запустить 9 мая фейерверки.

– Будет сделано! – Столыпин тут же поставил напоминание в своем перстне‑разумнике. – И думаю, я смогу добиться, чтобы и фейерверки оплатил «Всемогущий». Боже, да бюджет этого канала сравним с государственным! Пусть маленькой европейской страны, но все же…

– Думаешь, успеем до дня рождения Кати? – не удержался от вопроса Николай Константинович. – Очень хочется успеть.

– Вашвеличество, гарантирую, что успеем! – воскликнул Столыпин.

– В противном случае я сдам свой ключ обер‑камергера!

Император усмехнулся краешком рта.

– Нет уж, если что и сдавать – то твой магнитный пропуск, Семенушка.

Николай Константинович очень не любил угрозы, но тут случай был особый.

Его предок и тезка, Николай Второй, получил трон в двадцать шесть лет. Потом традиция прервалась. Сын Николая Второго Алексей правил до самой своей смерти в тысяча девятьсот шестьдесят пятом.