Великая княжна. Live

– Да‑да, заходите!

Может, дедушка вернулся с новым сомнительным предложением? Может, вытащит из нагрудного кармана, как фокусник кролика, еще одного «будущего мужа»? После разговора с внучкой Константин Алексеевич, лучась довольством и напевая в бороду, удалился на крышу Зимнего, чтобы «поставить там хоть парочку горшочков с базиликом и петрушкой».

Двери впустили в гостиную горящую энтузиазмом Мелиссу в полыхающем цикламеном брючном костюме.

– Ваше высочество Катарина, я к вам с небольшим вопросиком. – Глава правительства спрыгнула с фиолетового гироскутера.

– Слушаю, Мелисса Карловна. – Великая княжна бросила бессмысленные попытки вставить диск туда, куда он не хотел вставляться, и обернулась к премьер‑министру.

– Скажите, Катарина, вы любите Париж?

– Париж? – удивилась Екатерина. – Вообще‑то от вас я могла бы ожидать вопрос про Берлин. Но да, я люблю Париж. Кто же не любит!

Мелисса удовлетворенно кивнула и театрально упала в бархатное кресло великой княжны. Сочетание ярко‑розового костюма с зеленой обивкой резало глаз.

Екатерина непроизвольно поморщилась и примостилась рядом на дедушкином стульчике.

– А в чем, собственно, дело, Мелисса Карловна?

– Дело, ваше высочество, вот в чем. – Премьер‑министр заправила короткие черные волосы за ухо и доверительно наклонилась к будущей императрице. – Я придумала вариант, как избежать невообразимых трудностей, которые начнутся у вас сразу после вашего дня рождения.

– Вы о возможной коронации? – поджала губы Екатерина. – Во‑первых, это еще далеко не факт.

Мы с папенькой даже не обсуждали этот вопрос. Во‑вторых, почему вы решили, что у меня начнутся какие‑то трудности? И что я хочу их избежать?

– Катарина, дорогая моя, неужели вы никогда не мечтали быть такой, как все? – понизив голос, спросила коварная Мелисса. Темные глаза сканировали душу великой княжны, как котел Ершова – тело. – Неужели вам никогда не хотелось жить беззаботной, легкой жизнью? Без государственных проблем, без неподъемной ответственности? Неужели вам никогда не казалось, что этот трон перечеркнет вашу личную жизнь, задушит вас как индивидуальность? Неужели вы никогда не думали: как было бы хорошо отпустить поводья и скакать, скакать куда глаза глядят?

Великая княжна молча отвела глаза.

Взгляд ее невольно упал на фотографию Кирина, стоявшую на малахитовом туалетном столике.

– А я знаю, я чувствую, что вы со страхом ждете своего двадцатишестилетия, – искушала Мелисса. – Вы боитесь, что отец по традиции передаст вам трон.