Великая княжна. Live

По итогам сегодняшних испытаний один из пяти участников шоу «Великая княжна точка лайв» будет отчислен! О‑о, я прямо кожей почувствовал, как у вас зашевелились уши от предвкушения! Да, друзья, сегодня нас ждет кровавая битва женихов. Полетят пух и перья! Не переключайтесь, мы работаем в прямом эфире.

Константин Алексеевич, дедушка главной звезды шоу, покрепче сжал пульт в узловатой руке и еще немного прибавил громкость.

– Не переключим, чумичка ты эдакая, не волнуйся, – пробормотал он куда‑то в бороду.

Борода сочеталась по цвету с белой просторной рубашкой, украшенной синим растительным орнаментом. Экс‑император напоминал гжельскую сахарницу. – Кожа у него, видите ли, чувствительная.

– Каспер, – раздался из кухни голос Мадлен, супруги Константина Николаевича, – гороховый суп подавать?

– Маш, потом! Какой сейчас суп?! Началось!

– О, а я на время‑то не посмотрела!

Мадлен – статная, уверенная в себе женщина с превосходной осанкой, плавными движениями и завораживающей улыбкой – устроилась в деревянном «идеевском» кресле‑качалке, положила длинные ноги, не потерявшие изящности к семидесяти годам, на коричневую кожаную банкетку из того же магазина и расправила на коленях длинную бежевую юбку.

После переезда из Зимнего она убрала в дальний шкаф все официальные платья с корсетами и начала носить свободные льняные рубашки, юбки в деревенском стиле и короткие безрукавки, которые на досуге сама расшивала толстыми цветными нитками.

– Катинку нашу уже показывали? – обеспокоенно уточнила она у мужа.

– Нет, пока только эта чумичка в розовой бабочке прыгала, как обезьяна, по студии, – ответствовал Константин Алексеевич, нервно поглаживая пультом плюшевый подлокотник своего кресла – конечно же производства «Хохломы». – Катеньки еще не было.

Это был спор длиною во всю семейную жизнь: «Идея» против «Хохломы». Жена – упрямая шведская принцесса – предпочитала суховатый бело‑голубой скандинавский стиль; муж отстаивал русский народный‑нарядный, с красными петушками, сочной рябиной и солнечными пионами.

В черноморской резиденции экс‑императорской четы лаконичный буфет из выбеленной березы соседствовал с кряжистым столом на медвежьих лапах. Так же и в торговых комплексах шведский концерн всегда шел дверь в дверь с русским гигантом; одинаково бурные потоки миллиардной прибыли вливались в бюджеты «Идеи» и «Хохломы».