Великая княжна. Live

Удалось ли выяснить, почему сработала сигнализация? Очага возгорания, насколько мне известно, так и не нашли.

– Совершенно верно, никакого огня не было. Тревога оказалась ложной. Как и в случае со скатертью‑самобранкой, специалисты говорят о человеческом факторе. Совсем недавно сигнализацию перенастраивали – после того как она не сработала во время торжественного обеда. Помните наш мини‑пожар? Ведь тогда сигнализация вообще никак не среагировала! Мы потом вызвали экспертов, те что‑то крутили, вертели. Может, датчики сделали слишком чувствительными, и в этот раз они от солнца нагрелись.

Доподлинно неизвестно.

– Огонь, вода, что следующее? Какая еще стихия обрушится на участников телешоу? – философски вопросил Генри. – Если бы я был суеверным, решил бы, что на наш проект наслали проклятие. – Он усмехнулся. Екатерина опустила глаза. – Что ж, перейдем к обсуждению остальных женихов. Как вы отнеслись к тому, что Семен обратился за помощью к своей маме?

– Вообще‑то это было довольно мило, – улыбнулась великая княжна.

– Я привыкла видеть господина Столыпина энергичным, полным разнообразных идей. А в тот день он раскрылся с мягкой, трогательной стороны. Как улитка, выглянувшая из своего домика и растопырившая рожки. – Екатерина, задев тряпичный цветок, пошевелила в воздухе указательными пальцами, наглядно демонстрируя, как именно улитка шевелит рожками, выглядывая из домика. – И потом, еще во время обеда Семен признался, что главная любовь всей его жизни – это мамочка. Жен может быть много, а мамочка – одна, это я его цитирую. Так что ничего удивительного в его звонке маме не было, сюрпризом это назвать нельзя. Тем более яичница у него получилась на восемьдесят баллов из ста, а дыня – на все девяносто.

– А сколько баллов вы присудили бы швабре Алексея?

– Тысячу. У Алексея, безусловно, золотые руки. Думаю, если бы у него было чуть‑чуть больше времени, он из тех же подручных материалов соорудил бы летающую метлу для Бабы‑яги.

Генри рассмеялся. Смех у него был негромкий и приятный.

– Как насчет Ивана?

– О, было очень приятно рассказывать ему, как прошел мой день. Мы отлично поболтали. Жаль, что десять минут закончились так быстро. Иван – прирожденный слушатель. Серьезный, вдумчивый. – «Почти как вы, Генри», – хотела добавить Екатерина, но постеснялась.

– Благодарю за интервью, ваше высочество. Наши десять минут в прямом эфире тоже закончились слишком быстро. Передаю слово Ангелу Головастикову.

Генри вытащил наушник из уха и встал.