Великая княжна. Live

Дети затихли, потом покинули свои места и окружили плачущего Столыпина.

– Дяденька, а почему вы плачете? – заботливо спросила девочка с двумя косичками. – У вас животик болит?

– Нет, я к маме хочу, – громко сморкаясь, признался Семен.

Вяземский, сидя перед телевизором, тихо, но бурно ликовал. Как вовремя случился у его конкурента нервный срыв!

Девочка с косичками по‑матерински погладила Столыпина по кудрявой голове.

– Не плачьте, дяденька, все будет хорошо, – сказала шестилетка с недетской мудростью и подвинула к Семену открытую коробку.

– Скушайте конфетку.

– Я так устал, девочка. Так устал! – Голос у Столыпина был безнадежно изнуренным. Он потянулся к шоколаду и механически стал класть конфеты в рот, похоже даже не чувствуя вкуса. – Я так хочу оказаться дома, с мамочкой. Я не стайер, я не выдерживаю длинные дистанции. Я измотан. У меня нет соревновательного духа. Я не умею бороться. У меня просто нет этого спортивного гена. Понимаешь, девочка?

– Понимаю, понимаю, дяденька, – успокаивала расклеившегося конкурсанта девочка.

Остальные дети чинно, затаив дыхание, стояли рядом. Не каждый день увидишь рыдающего в три ручья взрослого дядьку с магическим пропуском на шее, открывающим главные двери страны.

– Да еще и бумага эта рисовая совершенно не впитывает слезы! А‑а‑а!

– И‑и‑и… время вышло! – выскочивший из‑за угла Ангел прервал спонтанный сеанс психотерапии. – Мы в прямом эфире, друзья, и у нас осталось совсем немного времени – как раз для последнего участника.

Граф Вяземский, друзья! Поприветствуем его сиятельство!

Вяземский, лучась довольством, вальяжно зашел в зал. Он знал, что принцесса выгонит Столыпина. Ну как за такое не выгнать?! И потому был совершенно расслаблен.

Чувствуя себя если не императором всероссийским, то уж, по крайней мере, королем жизни, Вяземский небрежным движением поставил стул в центр зала и вольготно устроился на нем, закинув ногу на ногу.

Детвора настороженно наблюдала за действиями графа.

Внезапно все эти глупенькие малыши показались Вяземскому совсем не страшными. Выход в следующий раунд можно было считать делом решенным.

Плевать на Мелиссу, вот еще фея‑крестная нашлась. Все дельце он провернул сам, своими нежными, белыми, холеными ручками с отполированными ногтями. Он сам придумал убийственный план, который вывел из игры Столыпина.

Вяземскому захотелось похвастаться своей удалью. Пусть даже перед такой пустоголовой аудиторией.