Великая княжна. Live

Объявлен кастинг, и все побережье сейчас заполнено белокурыми актрисами в хорошей физической форме. Так что нет, «раздавлен» – не то слово. Скорее уж «возбужден».

– Понятно. Граф, как говорится, и жить торопится, и чувствовать спешит. – Генри перелистнул страницу блокнота. – Ваше высочество, а вы не думали об отчислении Семена Столыпина? Получилось, что не он возился с детьми, а они с ним. К тому же во время его раунда прозвучала‑таки сакраментальная фраза «хочу к маме».

– Да, прозвучала – от Семена, а не от малыша, так что де‑юре условия конкурса не были нарушены.

И вы знаете, Генри, в тот момент Столыпин выглядел таким несчастным, таким одиноким, таким… ребенком, что ли. Так жалко его стало! Мы потом за кадром с ним хорошо поговорили. Я дала ему носовой платок, а он робко признался в любви, – великая княжна покраснела, – и попросил прощения за свою слабость. В общем, мы договорились, что я оставляю его в конкурсе и для поднятия морального духа разрешаю его мамочке пожить в соседней комнате.

– Весьма необычно.

– Генри рассмеялся одними глазами. Сегодня он был в футболке цвета весенней травы, любимый цвет Екатерины. На нем приятно отдыхал взор. – Что скажете насчет остальных женихов?

– О, Иван с Алексеем, как всегда, на высоте. Каждый на своем Эвересте. Они оба прекрасно справились с заданием. Любому ребенку повезет заполучить такого папеньку. Я бы сказала, что методы воспитания Ивана ближе к методам моего отца. Но и подход Алексея мне пришелся по душе.

– Что ждет зрителей шоу дальше?

– Да, теперь мне действительно трудно будет выбрать между оставшимися претендентами.

Мы больше времени станем проводить вместе, чтобы получше узнать друг друга – поиграем в городки, поговорим о любимых книгах и фильмах. Для меня, как для дочери Василисы Прекрасной, очень важно, чтобы мой избранник разбирался в киноискусстве…

Ангел Головастиков подхватил эфир в студии, и Екатерина поднялась из кресла, царапая оголенные руки о стразы и чувствуя себя в этом платье безвкусно разряженной новогодней елкой.

– Вы знаете, ваше высочество, так пить хочется, – смущенно потер нос Генри, вставая вслед за великой княжной. – Простите, не найдется ли у вас стаканчика березового сока? Я бы хотел его попробовать.

Глава 21. Гимнический кризис

Наступило шестнадцатое июля – День Высочайшей Стрижки.

Император обязан был всегда выглядеть свежо и аккуратно. Публичное лицо! Более того, главное лицо России! Оно просто не могло быть помятым или, скажем, небритым.