Факультет сбора и трансформации

Главное неприятностей себе не найдите, ваш декан расстроится, – алхимик встал. – Не буду тебя отвлекать от окончания работы. Удачи.

– Спасибо. Был рад Вас видеть.

Алхимик скрылся за дверями мастерской, оставляя парня одного. Шедов вернулся к работе, пока что отодвигая все мысли в сторону. Он подумает, что сказать Ярычевой, чуть позже, по пути домой.

*

– Вернулся? Что-то случилось? От твоего лица молоко скиснет, давай, рассказывай! – девушка слезла с табуретки с тяжёлым альбомом в руках, вытащенным откуда-то с верхних полок.

– Костянникова встретил. Письмо твоё получил, – Шед опустил конверт на стоящий перед диваном столик.

– И что в этом могло тебя так расстроить? – Ярычева аккуратно опустила альбом на стол, рядом с конвертом, но взяться за письмо так и не решилась. – Он что-то сказал?

– Открывай. И потом поговорим.

– Ты меня пугаешь… Но, ладно.

Вянка опускается рядом на диван, надрывая край конверта. Сложенное втрое письмо жжёт пальцы как лист раскалённого металла, руки заметно дрожат, когда она его разворачивает, едва не надрывая на сгибе.

Цифры, цифры, цифры… Вот. “Однозначной склонности не выявлено. Рекомендовано прохождение сдвоенной программы по индивидуальному плану”. Но это же не плохо, да? Не то, на что она рассчитывала, но и не катастрофа же?

– И что тебя в этом расстроило? Ну пройду я пару дополнительных предметов, а на распре… А, – протянула девушка. – Да… это проблема.

Они молчали. Вянка сжимала ладонь Шеда до побеления, пытаясь понять, что вообще делать дальше со всеми этими новостями.

Никакие идеи, даже самые глупые, в голову не приходили. Данковцев осторожно потянул девушку к себе, ещё не понимая до конца, что собирается сказать. Но Мараева всегда твердила им, что у поджигателя нет права на эгоизм, что выбирая между другими и собой они обязаны выбирать других. Взгляд у декана при этом мутнел словно от боли.

– Вянка, я… просто пообещай, что будешь выбирать то, что лучше для тебя.

Какой бы выбор ты не сделала, ты останешься моим другом.

Он чувствовал, как сжатые до предела пальцы впиваются в его руку, ещё немного, и оставят следы, тем более, что окружающая тело магия под этим прикосновением будто втягивалась в кожу Ярычевой. Собственная сила давила на её плечи, превращаясь в какое-то грозовое облако, Шеду на миг показалось, что он слышит раскаты.

– Я знаю, что буду говорить Мараевой.