Поцелуй для спящей принцессы

В планах королевы было посещение еще нескольких королевств, расположенных поблизости. И уже потом только она собиралась вернуться в Чернорок, по пути всё же прихватив какого-нибудь мужчинку. Не то чтобы он особо был нужен Кретте, но участницам высшего темнейшего совета, видимо, пригодится…

Ничего Кретте, однако, не посетила.

Ее словили на рассвете. Небо было розовое-розовое, как губы невинной девицы, и совсем безоблачное, — это почему-то на всю жизнь врезалось в голову.

«Вы обвиняетесь в краже особо ценного имущества светлых фей», — и ни одного слова о том, что имущество было настолько ценным, что совершенно никоим образом не охранялось.

Зато держат крепко, не давая и пальцем пошевельнуть, так что никакого боя не получилось. Ещё бы. Двое сильных мужчин против хрупкой обездвиженной феи.

Король, что сидел на троне в Светославии в те времена, был в самом деле особо благосклонен к феям; и даже к темным, тем более к таким молодым и красивым.

Так что он со всей своей приторной любезностью без каких-либо разбирательств приговорил Кретте к десяти дням заключения в холодной темнице, поросшей плесенью, а после собирался отпустить ее на все четыре стороны. Очень уважительно к королеве темных фей.

Кретте быстро поняла, кто виноват в ее заточении.

В первую очередь, конечно, она сама, не до конца еще утратившая нотки слабоволия, заставляющего время от времени доверять чужакам. Но саму себя винить — занятие глупое.

Тебе с собой еще до конца жизни быть — нужно уметь себя прощать.

Виноватой была Риччи. Та девочка, что не смогла сдержать язык за зубами. А, может, она попросту послушалась совета Кретте, — и стала самой собой, феей-предательницей.

Точно диковинная птичка, Кретте сидела в углу клетки, обнимая себя крыльями. Но крылья фей невесомы, точно паутина, и мягче шелка — это лишь вуаль, но никак не то, чем можно согреться.

Сон и движение.

В первую ночь в клетке Кретте снился дивный сад, сплошь покрытый розами самых разных цветов и сортов. Со всех сторон шло множество тропинок, и все они стремились к дворцу, совсем крохотному, в четыре этажа. Внутрь вела арка, оплетенная цветами. В стороне от нее стояла летняя трапезная с круглыми деревянными столами и мягкими стульчиками.

Во сне была другая Кретте, словно сошедшая с тех несчастных книжек про светлую магию.