Поцелуй для спящей принцессы

Кретте еще с детства терпеть ее не могла, когда сестры в наказание за провинности отправляли ее в подвальчик, полный шорохов и запахов, но совсем лишенный света.

Кретте вскоре присоединилась к миру.

Всего лишь несколько мгновений — и тело ее будто бы пустилось вместе с миром в пляс, при том и телом-то перестало быть, присоединилось к безумию частиц, пятен и клякс. Осталось лишь нечто, разумом называемое или душой. Но в борьбе против всего этого мира оно оказалось совершенно бесполезным.

Мыслей не осталось.

Пустота, пустота, пустота.

И как её бесполезная душа найдет верный путь домой, в ту самую комнату, личные покои Кретте, где все это началось?

В книгах писали: если фея терпит неудачу при проведении заклинания перемещения, спасти ее шанса нет. Собрать обратно пылинки ее тела никак не удастся. Они с таким рвением сольются с окружающим миром, что никакая магия не в силах будет отыскать даже одну, не говоря уже обо всех.

Следовало, быть может, оставить прощальное письмо — да только кто предоставил бы бумагу и перо?.

.

Полет длился бесконечно долго; по сравнению с ним тот долгий сон про дворец, окруженный розами, показался одним лишь кратким мигом.

Ничего не осталось.

Даже боли.

Да и что это такое — боль? Очередная глупость, которую и испытывают лишь, чтобы сбежать от бескрайней своей скуки. Вот только хоть сколько бегай, ни на выдох не отдалишься…

Кретте открыла глаза — и одновременно с этим глубоко вдохнула, как будто только что вновь родилась. Осмотрелась вокруг.

Это место она определенно видела раньше, вечность назад. Но вот вспомнить бы его…

Распахнулась дверь. И внутрь комнаты вошла маленькая фея с темными волнами волос и глазами синими, глубокими, точно колодцы. Она застыла на пороге — явно не ожидала никого здесь увидеть. Потом, очнувшись, сделала два шага вперед и спросила:

— Мама? Ты вернулась?

Кретте пошатнулась.

И рухнула, ибо ни ноги, ни крылья не смогли ее удержать.

Во дворце, родном ее дворце, куда она всё же смогла попасть, установилась паника.

Высший темнейший совет пригласил во дворец лучших лекарей, причем не только из Чернорока; дважды усилил охрану на всякий крайний случай; увеличил число сплетен раза в три, ибо как же оставить без внимания такое ужасающее событие — королева вернулась настолько измученная и истощенная, какими королевы даже во времена войны не бывают.

Кретте отправилась в Светославию в самом начале лета, когда на розах еще не было даже бутонов.